Дочь Обратной Стороны

      - Ну чем тебе не чудо, а? Не желаешь к нему прикоснуться?

      Возведённый мною в ранг «чуда» домовой досадливо крякнул и встопорщил шерсть. Думаю, он бы и хвост распушил, имей он его. Я одарил Хозяина одним из своих фирменных взглядов, дающих понять, что я более чем оправдываю данное мне молвой прозвище. Домовой уяснил, что парень я серьёзный, к шуткам не предрасположенный, и поспешно мигнул жёлтыми глазищами. Дескать, никаких выкрутасов. Ну, вот и отлично, рад, что мы с ним сразу поладили.

       - Вот оно, волшебство, Вита, то, о чём остальные читали лишь в сказках, в далёком детстве. А для тебя сказка продолжится, достаточно руку протянуть. Ну же, смелее…

       Вита, с засветившимися детским восторгом глазами, неуверенно наклонилась к низенькому домовому. Я отступил на шаг, не мешая ей. Она не боялась, и это было самое главное. Её душа сама потянулась к неизведанному, к недоступному для обычного человека. А она была не обычной девочкой.

В ней заговорил голос сотен поколений предков с Обратной Стороны.

       Хозяин не дрогнул, ничем не выдал своего недовольства, когда тонкие девичьи пальчики ласково и осторожно опустились на его заросшую мягкой волнистой шерстью голову с торчащими кошачьими ушами. Вита робко, словно боялась обжечься, провела раскрытой пятернёй по голове домового, пропуская чёрную шерсть меж пальцев; не удержавшись, остановилась на макушке и почесала за стоящим торчком ухом.

Хозяин чуть не окосел и замурлыкал, как здоровенный откормленный кот. Всё, теперь они с Витой друзья не разлей вода! А если она ещё догадается раз в неделю оставлять в своей комнате под кроватью мисочку молока, то домовой пылинки будет с неё сдувать.

       Представив себе эту картину, я широко улыбнулся. И тут же мрачно скрипнул зубами. Тому, о чём я подумал, не суждено случиться, не здесь и не в этой жизни. Скорее всего, после нынешней ночи Вита больше никогда не увидит не только домового, но и людей, воспитавших её.

Она навсегда покинет свой дом и то, что окружало её с младенчества. И виной всему этому буду я. Иногда я сам себе дьявольски не нравлюсь, м-да…

      Вита засмеялась. Она уже сильно, налегая всей ладошкой, гладила разомлевшего комнатного духа, почти наполовину свесившись с кровати. Её глаза пыли полны ничем не замутнённого счастья и той непосредственной детской радости, что доступны в её возрасте.