Ангелы тепла

Мужчину.  Тот держал теперь в руках крошечный кораблик Ассоли, и в уголке его рта  была зажата курительная трубка. Он сидел, чуть сгорбившись, уперев локти  в колени. И придумывал сказку для моей девочки. Или... для меня? Не  свою ли душу я нашла в куклах странного Мастера? Ангела Тепла?

  - Легран...

  Тонкие пальцы дрогнули в удивлении. Конечно. Сказочника у Грина звали  Эгль. Но я всегда про себя называла его Леграном, зная эту историю  больше по песням, а не по книге. Легран.

.. Любил ли он эту девочку? Ту,  для кого придумал сказку. Просто так, от нечего делать. Мэри-Анну. Не  Ассоль. Недаром имя так царапнуло меня, когда я его произнесла. Образ —  порадовал. А имя показалось неверным. Теперь я поняла — почему. И  тихо-тихо продекламировала вслух песню Веры Матвеевой. Так, словно не  стихи читала, а просто говорила, глядя на двоих, что были в самом начале  сказки:

Я знаю, что в мае шторма утихают.

Я всё понимаю: солгать - не убить.

..

Из тихой лагуны не хочешь ты шхуну

свою уводить.

Зачем же, мой нежный, в лазури безбрежной

ты парус свой снежный на алый сменил,

мечтой невозможной так неосторожно

меня поманил?..

Наверно, в Каперне, в знакомой таверне,

хихикая скверно, уже говорят:

"Ну что, Мери-Анна, твой Грей долгожданный

не хочет назад?"

Туманом иль спьяну, иль звуком обманут -

зовусь Мери-Анной, а ищешь Ассоль, -

но звонкое имя придумано Грином.

Иль в имени всё?

Не плачу, а значит надежды не трачу,

отчаянье прячу, но зла не таю.

Прощай, капитан мой! Ты пропил с Леграном

улыбку мою...

  Не знаю, почему я решила по песне, что Легран — это имя Сказочника. И  что он сам был влюблен в юную Мэри-Анну. Только побоялся того, что не  будет нужен ей, когда она подрастет — такой старый. Вот и придумал  девочке совсем иную сказку, хотя и старался все время быть рядом,  поблизости. Как-то направлять события. Например, не пустил к ней Грея,  когда понял, что тот Грей, из той сказки, ничуть не любит свою  нареченную, и вообще готов пожалеть о своей затее.

Совсем не пустил.  Запер в далекой бухте непогодой и выпивкой, а потом и делами, заставил  связаться с пиратами... но и сам не вернулся. Ни слова об этом нет в  загадочной песне, непонятно переиначивавшей известную всем сказку. И все  же.. я знала это. А теперь вот могла придумать и свою сказку, сама.  Держа на ладони маленькое чудо — почти совсем живую девочку.