Бабушки - не то, чем они кажутся

»

С этим «может» Сёма просидел на кухне всю ночь, пока его ни о чем не подозревающая семья гостила у тёщи в Саратове. Пока они далеко от всего этого, нужно было ставить жирную точку. Решение было принято.

В другой, более тесной части города, в съемной комнатушке ворочался молодой моряк. Всё его тело пронизывало мычащее и ноющее ощущение. Игорь лежал в темноте, пытаясь сделать так, чтобы стены перестали сближаться, а потолок не опускался так быстро. Давка не прекращалась ни на минуту, мысли никуда не уходили из сознания, а просто висели склизким спрутом в глубине, и пинали в глаза изнутри.

Вокруг пахло старостью.

В голове у Игоря непрестанно звучала казачья песня, которую он слышал когда-то, сейчас даже трудно припомнить год. Он был очень мал… хотя… припомнилось, что матери не было дома. Он, бравым скалолазом залез на шкаф и стащил с него завернутый в покрывало проигрыватель. Сейчас он мог поклясться, что слышал как та ржавая игла бегала по дорожке на пластинке. А на дорожку ее точно опускал отец, будто старую, но верную ржавую лошадь.

А лошадь иглы в свою очередь начинала отбивать ритм, что становился в мгновение сердечным. Да… точно… там и тогда Игорь впервые услышал эту песню. И песня успокаивала… она лилась… она била копытами ритма… она сверкала в темноте кладовой, когда уже не было сил терпеть.

Пардон, а как там пелось?

— Тиши… тише, дружок — прошептал вдруг мужской голос в темноте. — Не плачь. Не надо. Мужчины ведь не плачут.

До боли… до скрипа знакомый голос.

Отец… он говорит… уже не в первый раз. Всегда одно и то же. Пластинка не сменится никогда, ведь люди не меняются.

— Мама, не надо! Это я сделал. Игорька тут не было, он в другой комнате играл — прозвучал звонкий детский голос брата.

— Стервец! Вот стервец-то! Как отец, один-в-один. Знает же, что нельзя чужие вещи трогать! Это твоё?! Ты его покупал?! — раздался в ответ женский хриплый вопль. — Марш в комнату, и шнур с собой бери!

Узловатый палец указывает направление маленькому Сёме.

А тут, как всегда зазвучало.

«Зацвевела… распустилась да раскудрявилась… тра-та-та-та-та».

*Хлыст из старого провода с треском встречает кожу в соседней комнате*

«Зацвела… распустилась да раскудрявилась… тра-та-та-та».

*Хлыст*

«…ве-е-есной…»

*Хлыст. Сдавленный всхлип.*

Удары прекратились быстро. Видимо, уставшая пришла.

А песня? С этой песней можно было выключить весь мир, сделав его тем самым более пригодным для жизни.