Бабушки - не то, чем они кажутся

Вот, к сундуку родня втроем подходит, и каждый мыслит бриллианты и купюры. Сундук открыт, а в нем, средь поклажи, младенческие пряди на резинках. Ещё, там фотография семьи в полном составе, времен когда был Изя жив, и письма… письма… письма… письма…

В одном из них, что было самым мятым и затертым, послание от некой Марты Ф. к их общему отцу, в котором она ярко изливается любовной негой, благодаря его за время с ней. Про то, что ждет она назначенного срока, когда он разведется с гарпией своей, и будет вечно лишь ее одну любить.

Я убежден, что мято было мамой, и убежден, что папа всё читал.

Кто звери здесь? Кто есть моральные калеки-человеки? Черт разберет. Мотивы есть у всех, наш мир таков. Как прост был мир, где Капулетти и Монтекки. Как жаль, что не для нас, мещанских мудаков.

4.ЗВЕРЕВО

4.ЗВЕРЕВО

«Разнообразие и диапазон частот голосовых средств волков значительно превосходят возможности абсолютного большинства животных (кроме человека и рукокрылых). Волки издают такие звуки, как: вой, завывание, хныканье, ворчание, рычание, тявканье, визг, лай.

Каждый звук имеет огромное количество вариаций.

Реакция волков на эти звуки сознательная. С помощью голоса волки могут передавать очень сложные сообщения…»

Анжела изначально была склонна к полноте. Генетика ли, питание ли — не особо интересно. Интересно, что ее комплекс неполноценности цвел жирным холестериновым бутоном всю ее осознанную жизнь. Взросление в одной квартире с бабушкой, многоуважаемой Степанидой Сергеевной, явно не способствовало разрешению данной ситуации.

Старушка любила чтоб всё «впрок», и все «про запас», и лишь тогда чувствовала себя спокойно. Она часто говорила: «Да полно те…» и наваливала в тарелку внучке дополнительную хлебную котлетку. «Расти-расти, да навяливай свой бычий хвост» (*чтоб ему пусто было*)

И Анжела росла-росла. Росла, к слову, во все шесть сторон, набираясь сил и энергии, наполняясь жирами, сложными углеводами и обманутыми ожиданиями. А ей, в пубертатную бытность свою запиравшейся в комнате облупленной девятиэтажки, грезилась диснеевская мозгопромывная классика: принцы да принцессы, и поющие подсвечники.

Ей хотелось петь и танцевать, ваять и творить, а не фарш на кухне с бабкой крутить. Она, кстати, неплохо рисовала. Не то, чтобы Лувр, но лучше своих сверстников. Анжелочка неоднократно просила бабушку, и слезно и серьезно, отдать ее в художественную школу. Степаниду Сергеевну ни чем было не пронять.