Бабушки - не то, чем они кажутся

А почему бы и нет? (*#meetfree #sugarfree #ecogirl*) В инсте оценят совершенно точно. Вот приду, святой морковочки с перчиками измельчу — вот тут будет толк. Да и для организма полезней. Может он перестанет меня доставать своими своевольными отключками. Ага… а что же тут у нас? Значит…«универсальный кухонный комбайн… мощность… ага… круто-круто». Так строились мысли в ее голове.

Но в тот же вечер, когда Эдичка уже покинул опочивальню и направился, вероятно, к своей «Горгоне Филипповне» в пещеру, на неё снова напал приступ внезапного сна, прямо за чертежным столом.

Напитка своего организма витаминчиками не способствовала приливу сил. Даже кофе не мог справиться с этими внезапными выбросами из реальности, только проливаться при них на дорогой ковер он и умел. Очнулась она уже в знакомом затемнённом антураже, только сидя на кухне. Стол, по уже сложившейся традиции, был завален черновыми чертежами и набросками, которые некуда было применить. Через открытую дверь было видно мрачную прихожую. Ну, не то чтобы видно, но различить силуэт чужака Анжеле удалось. Через запах подгнивающей свинины и звук хрипящего дыхания девушка без труда узнала свою опекуншу.

— Ба, чего ты там стоишь? — спросила Анжела у мрачной Степаниды Сергеевны — Почему не проходишь? Ты зайди.

Силуэт надменно хрипнул, затем сделал несколько шагов в сторону кухни, в которой был один затуманенный источник желтоватого света в виде абажурчика. Лицо у старухи прояснилось от тусклого света, но не до конца. Темнота прихожей будто не хотела с неё слазить, и отваливалась с лица и ветхого бежевого пальто небольшими шматками, и падала под ноги.

Но, при всём при этом бабушка слегка ухмылялась. Она прошла и села на второй стул у деревянного столика. Тишина начинала давить.

— Ба, а я тут стала вегетарианкой — с некоторой долей гордости и свойской семейной издёвки произнесла Анжела.

— М? — лицо старушки, что смотрела на стену, переползло в сторону девушки.

— Ну, вегетарианкой. Морковка там, огурчик, грибочки. Мясо больше не ем.

Вредно ведь.

Старушка, услышав это только еще раз хмыкнула, шмыгнула носом, и с грохотом положила на стол старую мясорубку.

— А толку? — прохрипела она грязным голосом.

Эта фраза была знакома Анжеле с детства, и ударила в солнечное сплетение, как и много лет назад. Только тогда она произносилась всегда криком, сопровождаясь сценами рукоприкладства, порчи ее рисунков, и тому подобного.

— Ба, да есть толк… есть — старалась умаслить старушку девушка.