Бабушки - не то, чем они кажутся

Почти каждую ночь, как только я видел на потолке мерцание желтого проблескового маячка, я вскакивал с кровати, и устраивался на подоконнике, в ожидании того, кто же выйдет из кабины. Трактор был малогабаритный, юркий. От того ему не составляло труда заканчивать чистку где-нибудь под подъездным козырьком, что приводило меня в бешенство. Разглядеть кого-то в кабине, в условиях ночных снегопадов, было физически невозможно. Стоит заметить, что наличие двух работающих фонарей на семиподъездный дом, совсем не облегчало задачу.

Ночь за ночью я безуспешно вглядывался в темную кабину этого трактора. Снег все кружился и кружился, не давая ни малейшего шанса местным обитателям увидеть ту грязь, обилие папиросных окурков и мусора, в которых они жили. На целых три месяца, белое покрывало прятало огрехи и недочеты жизни в нищете, но для меня это было не столь важно. Снег скрывал личность благодетеля. Каждый раз я так близко подбирался к раскрытию дела, но каждый же раз что-то, да мешало мне. То мама зайдет, и уложит меня спать, то глаза заслезятся, то снегопад усилится.

И вот, в одну из снежных ночей, когда мама ушла на фабрику в ночную смену, мне удалось просидеть до конца снегоуборочных работ, и ровно в тот момент, когда трактор заехал под наш козырек и выключил двигатель, я услышал хлопок деревянной подъездной двери. Я с нетерпением побежал к входной двери, прислушался, а потом посмотрел в глазок, при помощи принесенной с кухни табуретки. Я ничего не увидел, но слышал, как подъезд наполняется звуком.

Помимо скрипучих петель подъездных форточек, что кто-то вечно забывает закрыть, я услышал легкие постукивания по бетонным лестницам. Звук шел с первого этажа. Этот звук все нарастал и нарастал, и через несколько минут дрожащего нетерпения, я увидел поднимающуюся бабу Рину, как всегда еле волочащую ноги. Борясь с непреодолимым страхом (мама часто пугала меня тем, что ночью этого делать не стоит, чтобы меня не украли чудовища) я открыл дверь.

— Здрасте, баб Рин, — сказал я, пытаясь сделать это максимально естественно, и не выдать своей тайной миссии.

— Здравствуй, соседушка, здравствуй, — ответила она своим хриплым и усталым голосом. — А чего это ты не спишь так поздно?

— Не хочу. Мультики смотрю, пока мама на работе, — соврал я. — А вы там тракториста на улице не видели?

— Не, не видела, — соврала она в ответ. — Темно на улице, да и с годами видеть плохо стала. — На ее лице появилась ехидная улыбочка. «Туше, киса», говорила эта гримаса.