Бабушки - не то, чем они кажутся

Почувствовала вкус, и начала смеяться, будто сумасшедшая.

— Давай, Анфиска! Давай! Тебе пора! Давно пора!

— Что пора?

— С Люсей познакомиться, — окружающие немного похихикали, не прекращая беспощадные тычки. — Коли его! Коли!

Анфиса находилась в полнейшей прострации, поддаваясь вновь и вновь этому беспощадному ритму. Она тыкала в мешок, что есть мочи, и готова была поклясться, что он хрипел. Этот хрип висел в ушах. Он распространился в ее голове моментально, заполняя собой всю черепную коробку, и всё увеличивая и увеличивая мир вокруг, делая старушку ничтожно маленькой.

Хрип постепенно переходил в гул, и гул сиял в глазах и в сердце. Улыбки старушек, тыкающих мешок. Всхлипы. Слюна в уголках ртов. Мозолистые руки. Этиловая вонь вокруг. Громко… громко… громко, мать вашу!!! А-а-а-а-а!!!

Старушка закрыла глаза, и чуть не свалилась в обморок. Но ее подхватили. Это был Сергей Аркадьевич, но не тот, с которым она знакома, а будто бы помолодевший лет на сорок. Статный, крепкий, и вовсе не плешивый.

Он держал ее на весу. Она обратила внимание на свои руки, обхватившие его шею. Пигментные пятна пропали, кожа разгладилась, а чувство легкости во всем теле дало понять, что ей снова семнадцать. И не было ни детей, ни фабрики имени клятого Ленина, ни TWIX, ни Кубы… ничего этого не было. Она снова студентка, так отчаянно влюбленная в старшекурсника, мерзавца и проходимца. Но его рядом не было. Теперь здесь Сергей. Сильный, надежный. Может он и есть этот старшекурсник? Кто знает? Кто разберет?

— Спасибо тебе, любимая.

— Что происходит, Сергей?

— Не бери в голову. Это всё Люся. Завтра все вернется на круги своя, если ты пожелаешь. Но я прошу тебя остаться со мной. Люся о нас позаботится.

— Но, кто она такая?

— Она та, что приказала мне найти тебя. И я нашел. Теперь, каждый вечер мы будем вместе, если захочешь. Больше не будет неблагодарных детей, пролетающих коварной дымкой лет. Чары развеяны, принцесса освобождена от оков дряхлой кожи и запаха тлена.

Я победил.

— В таком случае, я согласна. Передай ей спасибо, любимый.

И вот, они уже идет рука об руку, сердце к сердцу. И вот, двери квартиры и спальня… и в лучших викторианских традициях ветер колыхал портьеры, и он же шумел и громко дышал, крутя флюгера на крышах старых домов, пока не возник столь желанный, и так долго крадущийся, штиль. Время остановилось, движения стихли, ритм перестал стучать.

***

— Сережа-Сережа.