Обратная сторона Истока

Уставший, нервный — да. Но всё ещё готовый дать отпор кому угодно.

— Нахал, — повторил магос, как только за Силем захлопнулась дверь. — Время он тянуть будет, ага.

— Считаешь, это намёк?

— Да если бы намёк! Прямое приглашение к действию. Он переключает внимание Совета на себя, а я тем временем вытаскиваю Алекса из… Чёрт… Надо же ещё узнать, где его держат!

— Узнать, где держат, как туда забраться, как оттуда выйти, куда потом прятать Алекса. Желательно ещё и настоящего преступника найти. И всё это — в полнейшей тайне и не задействуя возможности разведуправления.

Потому что за нами будут следить, за управлением будут следить, и при первом же подозрении Алекс — труп. И мы тоже, — методично перечислила Нина. — Я ничего не пропустила?

— Вроде нет. Становишься специалистом.

— Начинаю привыкать, что народная забава жителей Истока — по любому поводу похищать людей.

— Он не похищен, а арестован.

— Не вижу особой разницы. Есть человек, которого силой удерживают в неком месте с определённой целью. Надо его вытащить.

Единственное отличие в том, что в этот раз закон на чужой стороне, а Силь не сможет прикрыть нас в случае провала.

— В случае провала… — Ракун наморщил лоб. — Я вот думаю: если Леде от такого крышу сорвало, то что будет с ним? Он и сейчас-то еле держится, я же чувствую.

— А ты на него ещё орал, — укоризненно заметила Нина.

— Ты бы предпочла, чтобы я его пожалел и мы оба рыдали в обнимку у твоих ног? Извини, не та ситуация. Как сумел — так в чувство и привёл. Так что теперь главное — не лажануться.

— Значит, нам придётся сделать всё идеально.

— Говоря «нам», ты имеешь в виду, что поможешь, или что не будешь мешать?

— Я имею в виду, что займусь этим вместе с тобой и наравне с тобой. И попробуй только заикнуться об опасности и не женских делах.

Магос, судя по всему, очень хотел не только заикнуться, но и выругаться. Или ещё что-нибудь громкое и многословное завернуть. Даже рот открыл и воздуха побольше набрал. А затем вдруг притянул подругу к себе, порывисто обнял и прошептал:

— Ты самая прекрасная женщина в мире!

— Я тоже тебя люблю, — улыбнулась Нина.

— Ничего, прорвёмся. Всё будет хорошо! Обязательно!

Она старалась говорить как можно убедительнее.

Ракун в ответ пытался улыбаться как можно душевнее.

Оставалась самая малость — поверить в сказанное. Им обоим.

* * *

Долан ненавидел злиться. Злость, как и любая сильная эмоция, туманила разум, заставляла действовать импульсивно, а потом сожалеть о поступках.