Обратная сторона Истока

А то, знаете, когда у людей внезапно арфактумы перестают работать — они очень пугаются. Или начинают догадываться и приглядываться к окружающим. Как вы.

— Ага… — невпопад ответил Долан.

Арфактумы! Вот оно что!

Сигнализация в музее магическая или механическая? Если магическая, то в присутствии короля она просто отключилась, потому и не сработала. И воспользоваться этим мог практически кто угодно.

Возникшую идею хотелось проверить немедленно, но возможности не было. И даже записать нечем. Пришлось повторить про себя несколько раз, чтобы не забыть.

— Вы меня не слушаете, — грустно сообщила принцесса.

— Извините.

— Хотите побыстрее от меня отделаться?

— Нет, что вы, — запротестовал Долан, но девушка в ответ только рассмеялась.

— Думаете, если я в Огороде выросла, то совсем в людях не разбираюсь? Зря вы это. Ещё как разбираюсь, меня учили.

— Психологи? Или социологи какие-нибудь?

— Лучше. Леда. Вот уж кто всех насквозь видел, и меня в том числе.

— Вы были близки?

Ответ казался очевидным, но осознавать его было странно.

Всё-таки между обычным человеком (пусть даже и главой разведки) и королевской семьёй — пропасть. Широкая и бездонная. Но то, как покойная начальница общалась с принцессами и их отцом, явно выходило за пределы рабочих отношений.

Фальшивая Яна поставила бумажный кораблик на стол. Подвигала его туда-сюда, словно играясь. Только глаза остались грустными.

— Ближе, чем с мамой. Наверное, нехорошо так говорить, неправильно. Но для мамы я всегда была просто обязанностью, служебным долгом.

И папа тоже. Ей сказали замуж за него выйти — она вышла. Сказали ребёнка родить, а лучше нескольких — родила. А про то, что детей и мужа ещё и любить надо, ей сказать забыли. Мы и виделись-то только на официальных приёмах, она даже жила отдельно. Потом умерла, и даже как-то легче стало. А Леда — наоборот. Она должна была заниматься только нашей безопасностью, а занималась в итоге нами. Нами всеми. Играла, разговаривала, безделушки всякие приносила. Драться учила. О других мирах рассказывала. Мне её не хватает.

— Мне тоже, — сознался Долан. Само существование старой разведчицы дарило уверенность, что все проблемы решаемы. Теперь эта уверенность исчезла, а на смену ей пришло ощущение, что всё вокруг рушится и небо вот-вот упадёт на землю.

— Расскажите, как она умерла? — Кораблик качнулся и завалился набок. — Мне же ничего не говорят. Берегут от тяжёлых новостей. Или просто в расчёт не принимают.

— Во сне. Говорят, сердце остановилось.