Покров

– Можно я к вам приду?

– Это ещё зачем? – Ядвига-никак-не-запоминается-отчество обернулась, грозно сдвинув брови.

– Так, просто. – Василиса и сама не знала, зачем стала напрашиваться в гости.

– Ну, заходи. Как-нибудь. – Зоина бабушка осмотрела Василису с головы до ног и обратно.

– Хорошо. Пока!

Но на эту реплику никто не ответил. Бабушка с внучкой пошли к выходу, на ходу кивнув вновь появившемуся в коридоре трудовику. Тот галантно пропустил их вперёд и подошёл к Василисе.

– Вот, держи, присобачил петельку.

Василиса молча поддела пальцем довольно толстую цепь, оба конца которой трудовик приварил к металлической рейке, приделанной к верхнему краю карты.

– Вот это да, – с уважением кивнула Василиса.

– Теперь не порвётся, – хохотнул трудовик.

– Точно. Спасибо! – Удержавшись от порыва обнять этого чудаковатого педагога, Василиса вприпрыжку побежала обратно в класс, где шёл урок истории, хотя изначально не планировала туда возвращаться.

Войдя без стука, она подошла к классной и, вежливо улыбаясь, хотя хотелось хохотать, протянула ей карту.

– И что это? – с перекошенным лицом спросила Жанна Альбертовна.

– Пе-тель-ка, – по слогам произнесла Василиса, раскачивая карту на цепи.

В классе кто-то прыснул.

– Смешно, да, Лисовский? Иди к доске.

Гаврил, улыбаясь, поднялся и пошёл между партами.

– А тебе, Новикова, прогул.

Василиса молча отдала карту Гаврилу и вышла из класса. С остальными учителями вроде бы пока всё нормально, никто больше так демонстративно не придирался.

После уроков Василиса, как обычно, направилась в музей.

Библиотека встретила привычной пустотой и тишиной. Темнеть стало раньше, так что приходилось включать свет сразу по приходу. Жужжание ламп хоть немного разгоняло спёртую немую духоту читальных залов, и при полной иллюминации создавался некоторый эффект присутствия. Или хотя бы не совсем полного одиночества.

Протянув руку к выключателю, Василиса вдруг услышала приглушённые голоса. За рядами книжных шкафов определённо кто-то шептался.

Так и не включив свет, Василиса, стараясь двигаться бесшумно, подошла к крайнему стеллажу и заглянула за него, но никого не увидела. Между тем голоса стали отчётливее.

– Это очень важно, – почти шептал женский голос. Такой нежный, завораживающий. Как будто она ещё и гладит пальчиком его воротничок у самой шеи. – Речь ведь идёт об общих интересах. Общих, понимаешь?

– Общее благо? – спросил мужской голос.