Покров

Короедов подхватил Гаврила за связанные руки и потащил к пещере. Василиса лихорадочно осматривалась, но никак не могла придумать, чем помочь. На сравнительно небольшой площадке собрался чуть ли не весь посёлок – численное превосходство явно на стороне этих почитателей зла. Кругом лишь сгоревшие стволы деревьев с прибитыми к ним белыми черепами животных. Вот, значит, куда они таскали коз с фермы.

– Стойте! – женский возглас заставил всех обернуться.

Зоя с трудом села в своём ящике и шумно задышала.

– Отпустите его.

– Дойдёт и до тебя очередь, не переживай, – раздался из толпы голос Дианы. Вот кому хорошо бы сейчас врезать.

Короедов, обернувшийся было на голос Зои и чуть приостановившийся, оскалился и поволок Гаврила дальше. Когда до пещеры оставалось метра два, в толпе снова раздался женский голос. Только на этот раз что-то вроде рыка. К Короедову подлетела ревущая, как слониха, Наталья Львовна – в богато расшитом сарафане и с неизменной косой вокруг головы.

Издав гортанный вопль, она наскочила на Короедова и вцепилась ему в лицо. Пошатнувшись, он выпустил руку Гаврила, парень упал на колени. Василиса на четвереньках подползла к нему и попыталась развязать узел, но он оказался как каменный, верёвка никак не поддавалась.

Рядом мелькали длинные тощие ноги в красных туфлях на шпильке, и, судя по голосу и ругательствам, Маркета Павловна пыталась оторвать Наталью Львовну от мужа. Лисовский-старший что-то блеял про общее благо и про то, что сын всё равно не оправдал надежд.

Василису кто-то схватил сзади за голову и стал с силой клонить назад. Кое-как вырвавшись и ощущая сильное саднение на лбу, Василиса обернулась. Разумеется, Диана. С перекошенным лицом и капающей слюной. Взвизгнув, она бросилась к Василисе, когтями целясь ей в лицо, но Василиса успела отшвырнуть её руки в разные стороны и, упав на спину, пнуть ногой в живот.

Икнув, Диана согнулась. Василиса перекатилась вперёд, схватила её за волосы и подтащила к ящику, где сидела Зоя.

– Я ей сейчас башку расколочу! – Василиса и не предполагала, что у неё такой зычный голос. Для убедительности она чуть пригнула голову Дианы к углу ящика, поближе к торчащим гвоздям.

Все разом обернулись к ней – Короедов, вокруг здорового глаза которого алели свежие царапины, растрёпанная Наталья Львовна в слезах, Лисовский в съехавших набок очках, мамаша Дианы с покосившейся причёской.