Покров

Бывшая усадьба, отреставрированная и выкрашенная в салатовый цвет, сейчас подсвечивалась от фонарей-шариков, установленных на круглой площади, выложенной брусчаткой. Ветви деревьев замерли в безветрии, пустынные улицы и дома с тёмными окнами плыли в тишине. Именно плыли – пейзаж всё время менялся, появлялись всё новые дома и дворы, сады, бассейны, беседки. Люди удивлённо крутили головами.

– Всё это дал вам я, – проскрипел голос. – Могу и забрать.

Снова появилась центральная площадь, и тишину разорвал оглушительный треск.

Под площадью будто что-то взрывалось – брусчатка лопалась, разлетаясь фонтанами камней, здание сельсовета, шатаясь, выплёвывало стёкла и двери, фонари со звоном гасли и раскалывались.

Мощёная улица трещала по всей длине, ряды брусчатки выворачивало, заборы раскачивались и падали, окна разбивались и со звоном вываливались огромными кусками стекла. Крыши срывало с домов, как наклейки, в солнечные батареи будто кто-то швырял тяжёлые камни – они взрывались и осыпались.

Резко приблизилась башня замка Короедовых. Мгновение тишины – и могучая сила снесла всю башню разом, оставив лишь бесформенные зубцы. Кирпичи вихрем полетели в шикарный сад, разбив ещё и окна соседнего дома.

Видение исчезло, и вновь возникла полянка у пещеры.

Короедов, рыкнув, снова схватил Гаврила и швырнул ко входу, но парень не долетел всего с полметра. Бабушка Зои достала из ридикюля клубок ниток и ловко бросила в Короедова. Клубочек, разматывая нитку, облетел дважды жирную шею владельца свинокомплекса и вернулся в руку к бабуле.

Схватив клубок и конец нити, который всё время оставался в её руке, старушка резко дёрнула, как бы натягивая вожжи. Короедов, издав сдавленный хрип, упал на колени и потянул руки к горлу.

– Дай нам сил! – прокричала где-то Олеся.

– Будь по-вашему, – ответил голос.

Послышался визг, и Василиса из-за спины отца увидела, как раскрашенную, словно куклу, Олесю протащило через полплощадки и пришлёпнуло к Диане. Та, коротко ругнувшись, попыталась было освободиться, но ничего не вышло – неведомая мощь накрепко соединила подружек.

Их руки и ноги, словно мягкую резину, сплело в тугие жгуты. Василиса, сглотнув комок в горле, смотрела, как они буквально врастали друг в друга. Потом к ним приклеило библиотекаршу и Жанну Альбертовну. В это же время с другой стороны полянки сращивались остальные – директорша и её муж, Валера с родителями и кто-то ещё, кого уже было не разглядеть.