Покров

Это, наверное, свиньи Короедова.

– Может быть. – Сергеев снова вытянул шею и прислушался к тому, о чём говорили собравшиеся у завала. – Так это и есть пещера?

– Была. – Очень хотелось сменить положение, да и локти уже болели.

– Этот завал проблему не решит. Другие щели появятся.

– Всё равно, это лучше, чем ничего. Ну что там?! – громко спросила Василиса, вытягивая шею.

– Валун надо убрать, и побыстрее! – в образовавшейся тишине прозвучал голос Насти. Увидев, что на неё смотрит Василиса, она наклонилась, уперев руки в колени, и спросила: – Ты ногу свою чувствуешь?

– Нет.

Когда уже откатят эту каменюгу? Долго ещё мне тут лежать?

– Не так всё просто.

По хмурому лицу Насти, измазанному сажей, Василиса поняла, что существовала какая-то трудноразрешимая проблема с её придавленной ногой.

– Нужно спасателей вызывать? – Внутри задрожала жилка. Спасатели, если и поедут сюда, то не факт, что смогут добраться. Это Вражья гора.

– Нет, дело не в этом, – покачала головой Настя. Рядом маячила Зоя, опасливо поглядывая куда-то в сторону. – А ты разве совсем ничего не чувствуешь?

– Совсем. – Василиса всё силилась рассмотреть, что же там было, где камень прижал её ногу, но спины перекрывали обзор.

– Камень сдвинуть не проблема, – проговорил учитель труда Антон. – А вот ногу твою по кусочкам собрать…

От звонкого подзатыльника, который влепила ему Кира, очки Антона соскочили с носа и шлёпнулись в пыль.

– Эй, да что я такого сказал! – Трудовик, широко расставив ноги, чтобы не упасть, поднял свои очки и стал протирать стёкла краем выбившейся из-под джинсов рубашки.

– Да что там такое?! – Василиса резко попыталась приподняться и тут же взвыла от боли. Всю ногу перекручивало, боль застила глаза и не давала вдохнуть. В ушах стоял оглушительный ор, и где-то на окраине маячила мыслишка, что это был собственный голос Василисы.

Тело само собой начало извиваться, но отползти от удушающей боли никак не могло, что-то его держало. Воздух почти не поступал, но воющий выдох всё не прекращался.

– Нужен жгут и доски! – донёсся чей-то слабый голос.

Кажется, кто-то пытался прижать Василису к земле, но тело само собой сбрасывало хватку, всё пытаясь отделиться от раздирающего очага боли. В тумане, застилающем глаза и сознание, появлялись чьи-то голоса.