Покров

– Что ещё? Ну, свинокомплексу хана, все свиньи с обрыва в водохранилище сбросились, их еле выловили, чтобы воду не потравили, да и то не всех. И остальные животные передохли, от чего – никто не знает. Так что, говорят, новый инвестор приезжает.

Зоя, снова глядя на Гаврила снизу вверх, делала ему какие-то знаки. Василиса разобрала только слово «скажи».

– Что? – сдвинул брови Гаврил. Потом спохватился: – А, да. Помнишь, из библиотеки все книги пропали? Так они нашлись.

– Где?

– На участке Короедова. Башню разметало, они, видимо, там были.

Вот и валялись вперемешку с кирпичами. – Гаврил улыбнулся. – Весь музей выгорел, кроме этих книжонок. Короедов, получается, их спас.

Василиса дёрнулась было, чтобы рассказать, что Короедов и его семейка, оказывается, были всего лишь пешками. Но передумала. Вместо этого попросила:

– Зоя, там где-то моя куртка должна быть.

Зоя с готовностью нашла в тумбочке свёрнутую курточку Василисы.

– Хочешь, я её постираю?

Василиса, мысленно застонав, только покачала головой.

Засунув руку в карман куртки, нащупала маленькую угловатую вещицу. Вытащила свой собственный крестик. Оставив логические рассуждения о его местонахождении на потом, полезла в другой карман. Там оказался сложенный в несколько раз листок. Это была считалочка, написанная Дианой. Её Василиса тут же спрятала обратно, не давая памяти возможности воспроизвести ни одного слова. И наконец, нащупала то, что искала.

– Держи. – Она протянула Гаврилу деревянный мозг.

– Ух ты! – широко улыбнулся Гаврил, взяв мозг с ладони Василисы.

– Где ты его нашла?

– В лесу. – От воспоминания о Васе, проводившего её до ритуальной поляны, Василиса сухо сглотнула.

– А, вот ещё что. – Гаврил бережно протёр мозг носовым платочком. – Этот новый инвестор, оказывается, бывший наш земляк. Он будет баллотироваться в депутаты и уже кое-что придумал. Предлагает переименовать Покрышкино обратно в Покров.

– Грядут перемены, – пробормотала Василиса, вспомнив Дашины слова. И вдруг ей так сильно захотелось домой, причём не в Добромыслов, который она всё ещё продолжала мысленно называть своим домом, а именно в Покров (да-да, в Покров, а не Покрышкино).

В таунхаус с её собственной комнаткой под крышей, с отцовским кабинетом, где в сейфе хранились ружья, и плетистыми мамиными розами в саду. Аж до слёз захотелось домой, даже глаза защипало.

– Ты чего это? – хмуро спросил Гаврил.

– Тебе плохо? Позвать врача? – Зоя приподнялась со стула.

– Не надо.