Покров

А здесь, в Черноречье – в Растяпинске с его тоннами культурного наследия на каждый квадратный сантиметр, посёлке Покрышкино, который считался чуть ли не поселением будущего, Городце Заволжском, где пустили первые беспилотные электромобили, – Василиса как-то потерялась. Вроде бы бороться-то стало не за что, вон какие густые леса кругом, и никакого мусора, свалок, даже охота – и та строго запрещена. Заповедник как-никак. Ещё один довод против версии с охотой по ночам.

Вдали показался пряничный Растяпинск – ряды цветастых домиков с пышными палисадниками, ровные улочки, кружевные наличники, заборчики, урны на каждом шагу и все дома с памятными табличками и QR-кодами для блуждающих по городку туристов, увешанных фотоаппаратами.

– Приехали, – сказала мама, останавливая машину у резных деревянных ворот. Бабушкин дом в своё время отремонтировали за счёт администрации, и теперь каждый проходивший мимо турист считал своим долгом сфотографировать знаменитую нижегородскую глухую резьбу – улыбающегося льва над створками ворот, птицу с женской головой, цветочный орнамент и солнышко в слуховом окне.

– Ты даже не зайдёшь? – спросила Василиса, готовясь вылезти.

– Я завтра вечером приеду. Ну всё, пока. – Мама развернулась и, протиснувшись между креслами, чмокнула Василису в щёку.

Василиса вылезла из машины, и, помахав маме рукой, пока та разворачивалась, вошла в родной и уютный особнячок. В сенях стянула кроссовки, надела купленные специально для неё тапочки и по деревянным ступенькам поднялась в «гостиную».

– Ба, я приехала! Я тебе новые схемы привезла! – прокричала Василиса, бросая рюкзак на диван. Дом ответил тишиной. Все четыре стула по самые спинки задвинуты под круглый стол, покрытый вязаной скатертью, большой плазменный телевизор чернел экраном, на который бабушка Рая зачем-то набросила большую кружевную салфетку. Рукоделие убрано, хотя обычно бабуля чуть ли не сутками сидела в своём кресле-качалке, вывязывая кружева под бурчание ток-шоу и сериалов.

Но сегодня гостиная молчала. Под звук собственных шагов Василиса подошла к полированному серванту, этакому привету из советского времени, где на зеркальных полках тускло посвёркивал хрустальный сервиз. Всё-таки бабушки – такие бабушки.

– А, это ты.

От неожиданности Василиса чуть не подпрыгнула. И как эта старушка умудрялась так бесшумно передвигаться, это с её-то пятьдесят вторым размером.