Покров

– Там уже жила сестра матери с мужем. Они, конечно, меня пустили, мы с её мужем даже выпивали вместе. А потом я очнулся в больнице. Оказалось, он мне что-то подмешал, потом…

– Что? – жадно спросила Василиса, чувствуя, что заходит слишком далеко.

– Тело в мешок, концы в воду. Монахи рыбу ловили, выловили и меня в пакете для мусора. Как выжил – непонятно. Говорят, что я в тот момент уже мёртвый был. – Лицо монаха стало восковым.

– А как вы оказались живым?

– А меня старец Фома выловил, – отец Павел немного оживился.

– Он помолился – я и задышал. Потом ещё в больницу ко мне приходил. Я как выписался, так сразу в монастырь и пошёл. Больше-то некуда. Я был, что называется, трудный подросток. Кражи, драки, побеги. В интернате, наверное, праздник устроили, когда я ушёл.

– Так их даже не посадили? – Отец Павел Василисе не нравился, но жгучее желание расправиться с его подлецами-родственниками появилось сразу же.

– Нет, – покачал головой монах.

– Я не стал заявление писать.

– Почему?

– Зачем? – Священник смотрел вдаль.

– Для справедливости.

– Да что мы знаем о справедливости. – Отец Павел замолчал, глядя прямо перед собой.

Лес наконец-то стал потихоньку редеть, вдали показались разноцветные крыши домиков посёлка.

– Ты, правда, видела кролика? – вдруг спросил отец Павел.

– Да, даже два раза, – как бы невзначай сказала Василиса. – Первый раз – в посёлке. А что такого? Лес рядом.

– Здесь давно уже никакой живности нет, – пробубнил священник.

Василиса хотела пойти вперёд по дороге, чтобы самостоятельно добраться до таунхаусов, но отец Павел её остановил.

– Твоей мамы сейчас нет дома. Пойдём пока ко мне.

– А где мама?

– Э… как придём, ты ей позвони, она за тобой заедет.

– Это что, из-за Даши?

– Какой Даши? – непонимающе спросил отец Павел.

– Даша, моя одноклассница, в больнице. Руку поранила и получила заражение.

– Да? – отец Павел чуть притормозил и окинул взглядом Василису. Она не сразу вспомнила, что её собственные руки и лицо были покрыты ссадинами. – Ладно, у меня аптечка есть.

Они обошли обшарпанную церковь и оказались у маленького дворика, огороженного шатким деревянным заборчиком, выкрашенным в зеленоватый цвет, под стать покосившемуся домишке.

– Прошу. – Отец Павел открыл калитку и пропустил Василису вперёд.