Покров

Просто ещё вечером Диана объявила общий сбор для всех, кто состоял в закрытом чате, а после истории с Зоей и её бабушкой участвовать в интригах совсем не хотелось. Впрочем, портить отношения тоже не было желания, поэтому Василиса просто отписалась, что из-за поездки к бабушке прийти не сможет.

Теперь удивлённая мама вела машину, а Василиса упорно рассматривала высохшую растительность за окном. Пока непонятно, как долго она сможет увиливать. Обмануть Диану не так уж просто, всё-таки это лучшая ученица в школе, единственная перспективная золотая медалистка, природа умом её точно не обделила.

Странные всё-таки отношения у местных ребят. Все твердят про какую-то общность – мы то, мы это, мы друг за друга, а сами избили Зою. Да и Гаврил, за которого так топила вчера библиотекарша, тоже вроде бы далеко не в почёте у Дианы и её подружек.

– Приехали. – Мама припарковалась у пряничного домика бабы Раи.

Василиса так задумалась, что даже не заметила, как они добрались до места. Но стоило им с мамой выйти из машины, дверь дома открылась, и оттуда при полном параде выплыла сама баба Рая.

– А, вы уже здесь, – пропела бабушка, поправляя очередную шляпку с очередным пёстрым газоном на полях.

– А ты куда? – спросила мама, осматривая бабу Раю с головы до ног. – Нарядилась как на свидание.

– У нас собрание общины. Снова чепе. – Баба Рая провернула ключ в замке.

– А что такое? – обеспокоенно спросила мама.

– На отца Леонида вчера напали. – Теперь бабушка швырялась в своём ридикюле. – Подлость какая, а. Подкрались вечером, когда он со службы шёл, оглушили, да ещё с горы скатили.

– С горы? – переспросила Василиса. Бабушка глянула на неё так, как будто только что вспомнила о внучкином присутствии.

– Да, он в Троицкой церкви на горе служит, – как-то глухо пробурчала бабушка.

– На Вражьей?

– Ш-ш-ш! – Баба Рая даже замахала руками. – Чего ты раскричалась?

– А что такого?

Но вопрос Василисы утонул в маминой реплике:

– Это кто угодно мог сделать.

– Ну конечно! – Баба Рая снова всплеснула руками, так что её ридикюль заболтался на тонкой цепочке. – Кто угодно, как же! Это ваши…

Бабушка вдруг снова глянула на Василису, снова как будто вспомнив о её присутствии, и замолчала. Краем глаза Василиса заметила, как мамино лицо на миг перекосилось.