Покров

– Слушайте, давайте уже о деле! – повысила голос девица со страшным лицом. – Мне на ферму надо вернуться. Наши козы…

– Да что вы всё со своими козами! – накрашенная дамочка так сильно стукнула чашкой о стол, что чай выплеснулся и растёкся по клеёнке коричневой лужей.

– А ты побегай по лесу, поищи их полянки! Посмотри, что они там оставляют! – жуткая девушка даже привстала, упираясь ладонями в стол. – Давай, пошурши там своими прелестными ноготками!

– Да кто – они?!

Страшнолицая повернулась, секунду посмотрела на Василису своими белыми глазами и молча села на место.

– Как оно там? – раздался из угла старческий голос. Все сидевшие на скамейках мгновенно затихли и даже немного отодвинулись назад, чтобы старичку удобнее было разговаривать с Василисой.

– Что – оно?

– Санаторий. «Черноречье». Как оно?

– Ты была в «Черноречье»? – девушка-гид нагнулась, чтобы видеть Василису. У неё глаза от удивления расширились.

– Ну, была. И что? – спросила Василиса.

– И как оно? – после паузы спросила блондинка, перестав улыбаться. Девшука-гид переглянулась со страшнолицей и выпрямилась.

– При чём здесь «Черноречье»? – На самом деле Василисе просто не хотелось вспоминать о заброшенном санатории.

– Как ты оттуда выбралась? – Девушка-гид снова подалась вперёд.

– Через окно, а что?

– То есть – через окно?

– Мы выпрыгнули в окно. Да какая разница? – У Василисы внутри снова раздувалось жаркое раздражение.

– Они выпрыгнули в окно.

– Потрясающе. – Блондинка, сложив на столе руки, наклонила голову и с прищуром посмотрела на Василису, будто та только что открыла какой-то важный секрет.

– Вы психи. Какие же вы психи. – Василиса поднялась и выбежала из трапезной, хлопнув напоследок дверью. Кажется, от этого хлопка где-то звякнули стёкла.

Чтобы хоть немного заглушить бурление внутри и желание что-нибудь размолотить, Василиса почти побежала по дорожкам монастыря. Мимо клумб, церквей, туристов, гнала вперёд, почти не разбирая дороги не глядя по сторонам. Через задние ворота на набережную, дальше, лавируя между туристами, мимо пыльной глади водохранилища, снова вперёд.

И вдруг ноги буквально приросли к земле. Впереди возвышалась Вражья гора.