Покров

Деревья изгибались под ветром, кусты гнулись, листья с них слетали охапками и, кувыркаясь, кружили по дорожкам. Люди пропали.

За стеной нарастал гул, в небе разрастался чёрный ужас, переливающийся глянцевыми потоками. Василиса кинулась к какой-то двери, но было заперто. Какую бы дверь Василиса ни дёрнула или толкнула, везде оказалось одно и то же. В окнах не горел свет, нигде не появилось ни одного лица или даже мелькнувшей тени. Даже церковь – и та оказалась закрыта.

Рядом с Василисой на землю что-то упало, брусчатка треснула, осколки разлетелись во все стороны.

Как пули, в воздухе свистели какие-то не то капли, не то градинки. Брусчатка, куда они попадали, с громким треском лопалась, оставляя на местах падения обожжённые дыры.

Одна из таких «капель» больно задела щёку и руку. Из тонкого разреза у локтя тут же засочилась тёплая кровь. Прижав ссадину другой рукой, Василиса осматривалась, но, похоже, бежать было некуда.

– Сама виновата, – прошептал где-то рядом пронизывающий голос. – Всё равно не уйдёшь.

Василиса просто побежала вперёд. Лечь и погибнуть было бы, конечно, проще, но ноги сами понесли её куда-то. Кругом взрывались фонтаны осколков, под «градинами» ломались и падали кусты и цветы. Острая боль пронзила затылок, Василиса споткнулась, но устояла.

В десятке метров показался мемориал жертвам репрессий – большой ангел из чёрного гранита. Прятаться всё равно больше негде, так что Василиса сквозь бесконечный треск и грохот побежала к нему. По пути получила ещё несколько острых ударов, но добралась.

И когда до мемориала оставалось с полметра, ангел вдруг развернул крылья и резко вытянулся. Василиса юркнула под одно из крыльев, а за спиной раздался оглушительный грохот. Обернувшись, она увидела, что там, откуда она отпрыгнула, образовалась глубокая дымящаяся воронка.

Чёрное крыло надёжно защищало от летящих с неба «градин», но, казалось, всему пришёл конец.

– Сама виновата, – снова прозвучало где-то рядом.

Василиса прижалась спиной к твёрдому ангелу и сползла вниз, закрыв руками голову.

Грохот вокруг нарастал, превращаясь в одну сплошную какофонию.

Из-за неё погибли люди, а теперь и монастырь разнесёт. Может, и вообще всё вокруг исчезнет. Хотя нет, ей же ясно сказали – это она исчезла. Видимо, теперь так и придётся вечно болтаться в этой, в этом…

Глава 10. Надо что-то делать

– Эк тебя скрючило.

Василиса подняла голову и разлепила веки. Она сидела, сжавшись, на жёсткой холодной поверхности.