Покров

Действительно, на плитах и пирамидках после двухтысячного года значились лишь имена и даты. Ни одного портрета.

– Это, наверное, для экономии. Тогда Совхоз только начал восстанавливаться после девяностых.

– Логично, – согласилась Василиса и пошла дальше.

Но и на более новых памятниках не было ни одного портрета.

– Знаешь, что ещё странно? Могил стало меньше.

– Так и людей стало меньше. – Гаврил тяжело вздохнул, помахал у мокрого от пота лица бортами пиджака, потом всё-таки его снял. – Фу, духота.

– Действительно. – Василиса тоже стянула лёгкую курточку, прилипшую к телу, и, ухватив блузку за воротник, потрясла ею, чтобы хоть чуть-чуть проветрить влажную кожу.

– Так что, мы ещё не возвращаемся?

– Да теперь уже совсем немножко осталось.

Край кладбища уже просматривался невдалеке, где памятники совсем поредели, а дальше раскинулись сизые луга.

– А твои родственники где? – спросила Василиса, сдувая с лица выбившуюся прядь волос.

– В Растяпинске.

– А почему не здесь?

– Так исторически сложилось, – почему-то огрызнулся Гаврил.

Потом, уже спокойнее, сказал: – Мы оттуда родом.

– А ещё там ставят кресты, да? – медленно произнесла Василиса, осматриваясь. И правда, в зоне видимости не было ни одного креста – только прямоугольные плиты.

Гаврил на её реплику никак не отреагировал, и Василиса пошла дальше. Совсем новые памятники, без фотографий. И все в пыли.

– И почётных захоронений нет.

– То есть – почётных?

– Ну, это когда хоронят какого-нибудь богача, или политика, или просто уважаемого человека, ему делают шикарный памятник, гробницу там, хороший портрет.

Иногда ещё иконы или молитвы, всё плиткой выкладывают, вазы с цветами. А иногда – так целые мавзолеи строят. А тут всё такое простенькое.

– Ну, тут, наверное, и народ попроще.

– Вот не скажи. Дома-то у всех вон какие богатые. Что, на усопших родственников денег жалко?

– Ну, не знаю. – Гаврил устало выдохнул и провёл рукой по волосам.

Василиса тоже выдохнула.

Только разочарованно. Новые памятники здесь были. Правда, искать Дашин не хотелось. Закинув куртку на плечо, Василиса осмотрелась. Вдоль массы захоронений шла грунтовая дорога.

– Так это мы, что, могли сюда по ровной дороге прийти?!

– Ну да. Я не знаю, чего тебя напролом потянуло.

Василиса даже раздосадовано притопнула. Замерла. Топнула ещё раз. Земля под ногами плотностью не отличалась от асфальта. Как будто не было здесь никакой свежей могилы.