Дело рейденского вампира

Идти с ищейкой в участок — крест по всей жизни, кипа протоколов, разбирательств, документов... Которых у меня нет. Банально потому, что я здесь нелегально. Записан по фальшивой гостевой визе, которая никогда не заканчивается. Правда же такая, что загреметь в участок — взболамутить воду и фактически — после какого-то процесса, конечно, — подписать себе смертный приговор. Ещё один. Значит, я сделаю всё, чтобы остаться на этом вот месте без каких-либо проблем.

— Да успокойся ты ребёнок. Не в участок.

— Куда тогда?

Ищейка закатил глаза.

— У тебя случится припадок, если скажу, что ко мне домой? Или бросишься на меня и попытаешься выцарапать мне глаза?

Очень смешно, сволочь.

— Зачем?

Он обернулся на меня, уставился в упор как-то нехорошо, серьёзно. Я передёрнул плечами — серые глаза смотрели... Подавляюще. Наверное, поэтому от этого типа и хотелось убраться подальше — вроде худощавый, представлениям об убийцах не соответствует, а глаза бешеные, для такого тела слишком... Не нравились они мне, в общем.

— Одежду какую-нибудь найду и напою чаем. Хоть согреешься.

Я фыркнул.

— Человеколюбием решили блеснуть. Не верю. — Вырвался из его хватки — мой воротник он уже порядочно помял, — и шагнул вперёд. — И где этот ваш... Дом?

Ищейка хмыкнул, взял меня за руку. Я хотел возмутиться — ненавижу, когда меня трогают просто так, но передумал. Всё-таки именно к нему домой я сейчас иду, к тому же ссориться с настолько неудобным встречным было не самой хорошей идеей. Хорошо хоть, не за руку с наручником схватил.

Про наручники, кстати, он до сих пор ни слова не сказал. Ладно, врать я умею, спросит — навру.

Ищейка, имени которого я до сих пор не знал и знать не хотел, жил не слишком далеко. По крайней мере, до двухэтажного здания в центре города шли мы минут десять. Он молчал, я, естественно, тоже — уже наговорился сегодня. Интересно, у него там живёт кто-то ещё? Не похож на человека, который станет терпеть кого-нибудь в своём личном пространстве.

Когда он открывал дверь, на меня смотрел очень подозрительно.

Явно думал, что я попытаюсь испариться. Я закатил глаза — не такой уж я и идиот, чтобы срываться в галоп прямо на глазах у ищейки... А ещё в доме явно было тепло. А я чертовски замёрз.

— Заходи, — кивнул мне ищейка. Сам шагнул за мной, щёлкнул пальцами — в просторной прихожей вспыхнул свет. Я часто заморгал, на рефлексах сделал шаг назад. Меня опять придержали. — Давай руку.

Я сверкнул на него глазами.