Кап-кап, капитан

И Серому и (с некоторой заминкой) Асе позволили постоять у штурвала, осторожно подвигать тяжелое колесо.

- Это сердце корабля, мои отважные друзья. Пока капитан держит на штурвале ладони, путь открыт и морю приходится подчиняться. Силой и волей, бесстрашием и отвагой наделен тот, кто способен двинуть фрегат вперед. Вот ты, юнец, хотел бы стать капитаном?

Серый мучительно покраснел. Он давно уже знал, что станет врачом, когда вырастет, вот только еще не выбрал - человеческим или звериным.

- Я бы попробовал... Может быть. Если получится. А в капитаны можно поступить после школы?

- Открытое море - лучшая школа. Послужишь юнгой, выучишься, отведаешь линьков и рома из адмиральской бочки. Твоя красавица останется на берегу, ждать, когда бравый моряк привезет ей жемчуга и шелка...

- Не хочу ждать! - вспылила Ася. - Я сама буду капитаном и поплыву в Африку, спасать слонов.

- А вот и не поплывешь, - надулся Серый. - Девчонки капитанами не бывают.

- Еще как бывают, - ухмыльнулся Джек. - Видел бы ты Жанну Клиссон, огнегривую Львицу Бретани. Когда ее парусник выходил в море, матросы французского короля плакали и молились, а купцы сразу готовили выкуп.

- Ух ты! Она была пиратом? Настоящим?

- Еще каким. Старина Флинт, если б дожил, непременно пожал бы ей руку. Но о Жанне я расскажу вам в следующий раз. Наступает рассвет, пора прощаться.

- А можно мы еще придем покататься? Ну пожалуйста! Ты самый лучший на свете капитан Джек! - хором взмолились дети.

- Через год и один день. Придете к пирсу, скажете волшебное слово, и мы снова отправимся, куда глаза глядят.

- А раньше совсем нельзя?

- К сожалению нет. Ступайте.

Кораблик мягко причалил к пирсу, Джек перемахнул через борт и закрепил сходни. Кузены спустились на теплый бетон, удивительно устойчивый после палубы, переглянулись - и вжали головы в плечи.

В Коктебеле царила глухая темень. И ее на мелкие кусочки дробил оглушительный крик мамы:

- Анастасия! Сергей! Вы с ума сошли, убегать ночью из дома? Марш ко мне, бессовестные разбойники! Поедем завтра в Питер, будете знать!

Кузенов на три дня заперли дома, лишили мороженого, зато накормили нотациями.

Получив свободу, дети тут же запросились на набережную.