Добро пожаловать в Гримрок

Но каким-то образом она увидела мою настоящую сущность! Мне пришлось бежать, спрятать тело, и найти себе новое. Теперь я был осторожнее и не попадался Летиции на глаза. Просто был рядом и ждал, пока она найдёт ключ, чтобы отобрать его и попасть в лабораторию. У старика, в чьём теле я сейчас нахожусь, она узнала, что у Винсента была ячейка для хранения. В ней она обнаружили какие-то записи. А потом, однажды вечером, она ушла куда-то. Вскоре в доме появился шериф, и я узнал, что Летиция мертва. Понятия не имею, что с ней случилось.

Когда вы заявились, я решил усыпить вас с помощью клофелина, а затем вселиться в Эвелин, чтобы быть рядом, когда вы, детектив, завершите дело сестры. Не вышло, и я просто взбесился. Что случилось дальше, вы знаете».

«Но зачем вселяться в тело Райта?»

«Затем же, зачем нужна была Эвелин. Чтобы помогать в поиске ответов и находиться рядом. К тому же, думаю, он гораздо больше знал о том эксперименте и о ключе. У него могли остаться записи. К сожалению, я не заметил, что вы тоже следите за стариком».

В комнате воцарилась тишина.

«Ну, и что теперь?», – прервала молчание помощник шерифа.

Доминик покосился на пленника, взял Эвелин за локоть и отвёл в сторону.

«Думаю, он прав. У Райта на рабочем месте действительно могли остаться какие-то записи. Как думаешь, можем мы пока оставить его здесь?»

«Вы с ума сошли. Как я буду объяснять, если его кто-то обнаружит?»

«Да кто его здесь обнаружит? Вы кого-нибудь ждёте этим вечером?». – Когда Эвелин покачала головой, Доминик закончил – «нам нужна всего пара часов.

Мы лишь прогуляемся до университета – и сразу назад».

Увидев, что его похитители куда-то собираются, Зедир снова подал голос и дёрнулся, проверяя на прочность верёвки.

«Эй, вы не можете меня просто так здесь бросить!»

Доминик обернулся.

«Послушайте, Зедир. Мы уезжаем ненадолго. Как только выясню, чем занимался отец, я вернусь. Если то, что вы сказали, правда, я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам и исправить его ошибки.

Обещаю».

Пленник ничего не ответил, лишь проводил его внимательным недобрым взглядом.

Джип взревел, свет фар рассёк тьму, когда машина рванулась вперёд по ночной улице. Доминик молчал, сидя на пассажирском сидении, погрузившись в себя.

«Почему ты не знал, что твой отец отсюда? И как это выяснила твоя сестра?»

Доминик пожал плечами.

«Мать никогда о нём толком не рассказывала. Я знал только, что он погиб, когда мы с Летицией были совсем ещё детьми.