Добро пожаловать в Гримрок

Иногда мало открыть дверь, надо быть ещё и способным в неё войти. Твоя сестра хотела увидеть, что случилось с вашим отцом. Она увидела. И тут – та же история».

«Почему отравление опиумом?»

Джек ответил не сразу.

«Она была обречена. Бедняжка так мучилась, что я решил проявить милосердие и облегчить её страдания. В моё время этот способ прекрасно работал. Но спасти её было невозможно».

Доминик покачал головой.

«Ты убил двух близких мне людей».

«Нет. Их убила собственная глупость и законы мироздания. Твой отец сам повернул ключ в двери.

А затем твоя сестра пошла по его пути, нашла записи. Хотя Райт просил её не делать этого. И вот теперь все, кто были замешаны в этом деле, мертвы. Остался лишь ты».

Доминик молчал весь остаток дороги. Когда машина добралась до места назначения, он вышел, оставив ключ в замке зажигания. Подняв голову, Доминик вгляделся в бледное небо, на котором почти не было видно звёзд. Достал сигарету. Закурил, глубоко вдохнув едкий дым.

«Что будет со мной?»

«У тебя есть выбор.

Ты сказал, что хочешь жить. Я дал тебе ключ. Но только тебе решать, повернуть ли его в замке».

Вздохнув, Доминик разжал пальцы. Зажигалка упала на разбитый асфальт, почти не издав звука.

Доминик не знал, что он ожидал увидеть. Дверь в лабораторию была самой обычной. За прошедшие со дня аварии годы её открывали множество раз. Но ни разу – тем Ключом.

Джек молча стоял рядом и ждал. Он не торопил Доминика. Казалось, он может вот так стоять молча целую вечность. Именно поэтому Доминик чувствовал себя бесконечно одиноким.

Наконец, словно тысячелетия спустя, он поднял руку и вставил ключ в замок. Как ни странно, современный замок принял старинный ключ так, будто давно ждал именно его.

«Я исчезну так же, как мой отец?»

Джек покачал головой.

«У каждого свой путь. Невозможно полностью повторить судьбу другого».

«Тогда что меня ждёт на той стороне?»

«Это ты должен узнать сам. Если тебе будет легче решиться, то здесь тебя ничего не держит. Думаю, по твою душу уже идут серьёзные парни в штатском».

Доминик мог бы спросить ещё что-нибудь, но здесь, на пороге, слова уже не имели смысла. Ничто не имело. Был лишь Доминик. Открытая дверь.

Калейдоскоп неземных цветов.

Вечность?

...всяк сюда входящий

Мне было тридцать пять. Прожив почти половину своей жизни, я очутился в том странном месте из моих ночных кошмаров. Это случилось спустя пару месяцев после смерти моей дорогой жены Беатрис. Она была для меня путеводным маяком, светом моей жизни.