Двойное Дно

- Что это было? - воскликнула Морфий. Мэривей не отвечала, прижав лапу к истекающей кровью щеке, она привалилась плечом к стене и выпустила нож из пальцев.

- Его в таком состоянии оставлять нельзя. Сколько ещё народа так изранится? - Джейден поднял с пола лом и, как на костыле, заковылял с ним к замурованной комнате, надеясь, что она не была бредом и действительно обнаружится там.

- Постой! - Морфий отыскала рюкзак Джейдена, при падении улетевший куда-то в сторону, и вытащила из него упаковку бинтов.

- О да, чтоб ему их так же... - боль при ходьбе немного сбавила пыл и злость Джейдена, он остановился у груды досок, подбирая себе шину.

- Если попытаемся уйти, то он может ударить нам в спину... - проговорила Мэривей, пока Морфий уверено и быстро перебинтовывала ей щёку. - Я согласна с Джейденом, надо выяснить, какая сука здесь сидит...

Слова давались ей с трудом из-за раненой морды и пореза в языке, но от этого только сильнее возрастали ярость и желание покончить с этим кошмаром.

Закончив с перевязками, все трое вгрызлись ломом и подобранными здесь же инструментами в хлипкую стенку. Из проломов сигали крысы, испугано пища.

Боль от ран и озлобление на противника привели к должному результату - под их напором стена крошилась, целые куски отламывались и падали на пол. Никто троице не препятствовал, то ли у призраки закончились силы, то ли он готовил для них какую-то новую западню.

Копытный паренёк, что выбегал из этой комнаты, находился здесь - лежал безжизненно на деревянном настиле в центре комнаты, худой и сухой как мумия без бинтов. Глаза были распахнуты и походили на блюдца, рот с зубами уродливо приоткрыт в смертельном оскале. Шерсть и грива почти полностью выпали, а тело источало гнилостный запах осеннего кладбища.

У Джейдена вырвалось продолжительное удивлённое восклицание, причём в нём не было ни одного литературного слова. Морфий первой подошла к юнцу, но на настил не взошла, а опустилась рядом, пытаясь понять, стоит ли опасаться этого трупа.

Труп жеребца поднялся, но не как встают живые, опираясь о пол, а вскочив, словно дернутая за веревочки марионетка, и двигался он с такими же дёрганными рывками, хотя постепенно телу возвращались плавность и увереннлсть в движениях.