Воронов дар. Изнанка прошлого

Даже грустно — всё чего я желал, чтобы он мне не мешал и не лез со своими советами.

Думая об этом, я прямо так в банном халате на заправленной постели и уснул.

Сколько я проспал — неизвестно, кажется несколько раз заходила мама и пыталась меня разбудить, чтобы позвать есть, но я каждый раз отказывался и снова проваливался в мир сновидений.

И сны мне снились такие странные, бессмысленные и где-то даже абсурдные, несвязанные между собой отрывки. То мне снилось, что я убивал отца, то — что бабка Фрайда пыталась меня утопить в болоте с мёртвой ойрой, а я почему-то сначала был взрослым, но потом стал младенцем.

После мне снилась Инесс. Она была так свежа и весела, сидела на корточках в углу моей комнаты и щекотала маленького и лохматого с головы до ног человечка, и почему-то называла его Егоркой. Этому лохматому человечку так нравилось, что Инесс его щекочет — он весело и заливисто хохотала, а потом вдруг Инесс повернулась и уставилась на меня, улыбнулась и спросила:

«Проснулся, княжич?» — и тут я проснулся.

На дворе была ночь, полумесяц висел высоко в небе и заглядывал ясными лучами в мою комнату. Странный смех Егорки из сна вдруг раздался в дальнем углу комнаты, заставив меня вздрогнуть. Я решил, что видимо ещё не до конца проснулся.

Я встал с постели, желая сбросить остатки сна, но из угла комнаты раздался вздох. А затем я отчётливо услышал женский смех. Очень знакомы смех.

Настороженно я уставился в тот угол.

Решил, что, наверное, домовой снова шалит, и стоило мне об этом подумать, как на невероятной скорости через всю комнату прокатилось чёрное и лохматое пятно и, топоча по ванной, ухнуло куда-то словно бы в трубу, а после всё затихло.

— Домовой, — заторможено зачем-то сказал я вслух, сбрасывая нахлынувшее наваждение, но оно почему-то никуда не девалось. Мне по-прежнему казалось, что я не один в комнате.

— У тебя замечательный домовой, зря вы ему не уделяете должного внимания.

Он славный и помогает вам, — голос Инесс раздался словно через толщу воды, снова заставив меня вздрогнуть. Очевидно я ещё не проснулся, но и всё же голос был таким чётким и реальным, что я засомневался, что это сон.

— Графиня? — шёпотом спросил я, и в эту минуту мозг судорожно пытался придумать логическое объяснение тому, как королеве вурд удалось выжить, а главное: как ей удалось сбежать от Тайной канцелярии и императора.