Грань: Позабытые боги

Пожелав Пантелеичу спокойной ночи, я отправился в свою комнату. Разделся, улегся на кровать и попытался заснуть. Сон, действительно, пришел быстро.

Разбудил меня настойчивый стук в окно. С трудом поборов желание достать клинок, спрятанный под подушкой, я приподнялся на локтях и посмотрел на ночного посетителя.

За окном оказалось именно то, что я ожидал увидеть. Черная тварюга шарила лапами по стеклу, вжимая уродливую морду очень плотно к форточке, будто стараясь меня рассмотреть. Чудище изредка подвывало, почти что жалобно.

Маленькие глазки светились ярко желтым, посередине чернел кошачий зрачок.

Собравшись с духом, я встал, подошел к окошку. Тварь замерла. Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и резким движением распахнул створки окна. Мы с чудовищем смотрели друг на друга нос к носу. В воздухе повисла неловкая пауза.

Сердце колошматилось у меня в груди как сумасшедшее. Меня обуревало невероятно сильное желание закрыть окно, забиться куда-нибудь под кровать и там выть потихоньку от ужаса.

Но нельзя, иначе все насмарку! Так, Саня, соберись! И не такое видали…

Я медленно протянул руку и коснулся чудища. Мягкая, теплая шерсть. Впрочем, чего я ожидал? Постойте... Точно! Заставить мысли течь в нужном русле оказалось довольно сложно, в голове будто стоял туман. Я размахнулся и ударил кулаком монстра прямо в глаз. И... ничего. Рука лишь хватанула ночной холодный воздух. Передо мной уже никого не было.

Закрыв окно, я медленно сполз на пол.

Бешеный пульс отдавался в ушах. Ну, Пантелеич, я тебе это припомню.

Заснуть до утра так и не получилось. Еще несколько раз стучали в окно, пару раз выли, однажды краем глаза я заметил, как мерзкая паучья лапа тянется ко мне через открытую форточку. Я не обратил на это внимания. А когда лапа стала стягивать с меня одеяло, то просто громко послал ее подальше. Лапа тут же скрылась.

Утром поднялся весь разбитый и не выспавшийся. Умылся на улице холодной дождевой водой из бочки, пробежал несколько кругов вокруг дома.

Вроде помогло.

Пантелеич из своей кровати не высовывался, да я его и видеть не хотел. Собрал все необходимое в сумку и вышел из дома.

На улице было тихо. Лишь где-то в лесу барабанил по стволу дерева дятел, но вскоре замолк и он.

Михалыч, к моей удаче, уже не спал. Он лежал под своей «копейкой» и тихонько матерился.

- Привет, Михалыч, - устало сказал я. Мужик вздрогнул, послышался глухой удар.