Рассказ второй. Старшина Тарасов против упыря.

ДОС представлял из себя двухподъездную трехэтажку. Панели для неё Комбат добыл в соседнем колхозе, разобрав недостроенный многоэтажный дом для работников не существовавшего уже к тому времени животноводческого хозяйства. Как и за какие шиши он договорился с председателем все гадали долго, но спросить никто так и не решился. Здание получилось неказистым. К тому-же, не все панели удалось пустить в ход, так как имевшийся в части кран выше третьего этажа не доставал, да и его поднимали идя на хитрости достойные создателей египетских пирамид.

Зато в части появилось двадцать четыре одно и двухкомнатных квартиры, чему офицеры и прапорщики, которые до этого жили в одноэтажном бараке с цифрами «1949» на торце, а некоторые — за занавеской в казарме, несказанно обрадовались и авторитет нового руководства взлетел до небес. Из остатков плит сложили одноэтажную санчасть на месте снесенного барака и пристройку к боксам на территории автопарка, где сидели связисты. Глядя на Киселева, Тарасов вспомнил, что пообещал его за что-то взгреть и поманил бойца пальцем.

- Иди сюда, мой сладкий сахер…

- Да, товарищ прапорщик… - Киселев с обреченным видом скинул мешок на землю.

- Я тут, вчера, в город ездил… По делам. И, от нечего делать, решил в библиотеку заскочить. Посмотреть, куда ты там бегал все это время. Заодно с подружкой твоей познакомился…

- С Алисой!? Она обо мне спрашивала?

В голосе Киселева было столько надежды и паники, что Старшина, хотевший с ходу на него наехать, переменил свои намерения.

- Ну как спрашивала… Так понял, вы с ней уже все?

- Да я не знаю, что она!? Я её адрес хотел спросить.

Чтоб как домой приеду, писать. А она, наверное, не так поняла.

- А как это еще понять -то можно? Ты к ней бегал-бегал, а как домой, так: «Адьес! Пишите письма!»? Девочка ждала, что ты её с собой позовешь.

- Ну я же тоже не могу с ней вот так вот, за «здорово живешь» родителям на голову свалится? У нас в доме места конечно есть — но то ж не мой дом.

- Ты, Киселев, где не надо умный, а где надо — дурак-дураком, - Тарасов задумчиво выпустил клуб дыма, - Там барышня библиотечная, романтичная.

У ней любовь все преодолеет, с милым рай и в шалаше, а ты ей о прозе жизни, жилплощади и прочих приземленных вещах.

- Думаете, надо все объяснить?

- Ну можешь, перед вокзалом, заехать. Поговорить. Если не выйдет объяснится, то хоть попрощаться по людски…

- Я так и хотел…

- А вообще, вот поэтому военному нельзя, на службе, семью заводить. От этого всегда одно расстройство.