Рассказ второй. Старшина Тарасов против упыря.

Ну или мог, но благоразумно молчал, ибо характер у Зампотеха был тяжелый, а шампуры острые. За выпивку же назначили ответственным Ротного. Будучи родом из села под Вологдой, он был примерно таким же сомелье, но не по шашлыку, а по самогону и девкам. Девок Комбат тащить запретил — и без них бардака хватает, а вот самогону велел взять самого лучшего.

- Василь Ваныч… - Роный, сунувшись в каптерку, поприветствовал Старшину кивком, - А одолжи мне «сидор»? А то у меня только чемодан, а с ним за самогоном гулять несподручно.

- Держи лучше это… - порывшись в запасах, Старшина достал выцветший и потертый рейдовый рюкзак, - Его точно хватит. Только не проеби и не порви — я на свои кровные в военторге покупал.

- Понял!

***

«А Катюхин еще не вернулся?» - Старшина, размышлявший как одной банкой краски покрасить все облупившиеся за зиму рамы, покосился на прапорщика Займанова, которого солдаты называли «Кукушкой» за привычку будить спавших по укромным углам водил криком: «Ку-ку, сука!», и помотал головой.

- Должен был вернуться. Может он сразу в ДОС пошел?

- Не. Там его нет. Я только что оттуда. Он загулять не мог?

- Нет — не запойный вроде.

- Зато бабник… И денег на кармане много…

- Предлагаешь поискать?

- Да. А то до Комбата дойдет — скандал будет.

- А он, кстати, где?

- В город уехал. До завтра, говорят, не будет. Так что если быстро все сделаем — возможно и не узнает.

Старшина, которого больше волновал не Ротный, а судьба рюкзака, кивнул и предупредив дневального, что отлучится, быстро собрался на вылазку до деревни. Ротный мужик здоровый и, в добавок, как уже упоминалось, сельский, так что с местными на одной волне и на него они вряд-ли дернутся. А вот их с Кукшкой могли попробовать гопнуть, так что, одев ХБшку, Старшина подпоясался не портупеей, а кожаным солдатским ремнем с залитой свинцом пряжкой, который, одним элегантным движением, превращался в кистень.

До деревни было две дороги - по бетонке и по просеке вдоль ЛЭП. Чтобы не пропустить Ротного, который мог как раз возвращаться, задержавшись у симпатичной барышни, решено было разделиться и встретиться у трассы. Старшина выбрал просеку — бетонку он уже знал вдоль и поперек, а просека была «терра инкогнита», так что грех было не воспользоваться возможностью её изучить.