Сторож.

Из оврага выскочило ещё трое, спустя секунду к ним добавилась та самая невеста, хорошо заметная в обрывках белого платья, на серебристой шкуре снежного барса.

– Да что вы творите, придурки, — в голос ругался напарник, — назад, назад!

Его никто не слушал и не собирался. Тигрица, рыча и воя, исступлённо мотала обрывок мёртвого тела, огромный леопард склонился над обгоревшим трупом подруги, тщетно разбрасываясь уже бесполезными артефактами, несколько зверей сидели на траве, зализывая раны, а позади Сергея, с другой стороны здания, полыхали заклятья — там тоже шёл бой.

Боец только сейчас вспомнил, что забыл активировать выданный полущит и лечебный науз. Впрочем, сейчас было не до самокритики. Исправившись, он уже развернулся, собираясь броситься на помощь отряду, как опять затрещало оружие Димы. В первый момент оборотень ошибочно решил, что напарник пытается привести гражданских в чувство, но быстро оборвавшийся скулёж заставил похолодеть и довершить оборот.

На них неслись две знакомые чёрные тени, третья щедро собирала кровавую жатву с растерянных подростков.

Боец, не колеблясь и не парясь, что кого-то заденет, разрядил «семена погибели» — именно так, как он выяснил, называлось трофейное заклятье из плазменных шаров.

Следом отправилась «мясорубка» — это самоназвание куда больше подходило к артефакту. Мимо, обжигая холодом, пронеслась ледяная стрела и мелькнуло очередное ведьминское творение из ярко блестящих нитей… Тренировки сделали своё дело, все бойцы дружно выбрали правую цель. Трудно сказать, кто именно отличился, но медведь беззвучно, как в немом кино, покатился по обожжённой земле.

Оружие, когда-то захваченное у трёхсотлетнего колдуна, было не хуже артефактов золотой молодёжи.

Добежавший жестко схватился с Димой. В этот раз помощи было ждать неоткуда, поэтому бывший страж, не раздумывая, бросился в свалку. Все наставления тут же улетели из головы, волк положился на инстинкт, пытаясь зайти медведю со спины. То ли у врага были глаза сзади, то ли новичок оказался слишком предсказуем, но при попытке вцепиться страшный удар задней лапы, пришедшийся в прямо в морду, заставил его перекувыркнуться в воздухе.

Зрение и нюх отключились сразу. Сознание немножко подзадержалось, давая возможность насладиться предчувствием гибели...

Что-то дёрнуло его за челюсть, пронзая болью. Из груди вырвался жалобный скулёж, но неведомый мучитель продолжал мучать подыхающего волка. Непонятная сила заставила открыться глаза, в них тут же ударил свет.