Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие

Вместо товарища ответил Антон, возвращая моральный долг за вкусные борщи с пельменями.

— Только не задерживайся... Серый, пусть девчонка порадуется. Она же никогда на таком байке не каталась. Тем более, Маша же не за рулём будет, а сзади, — очертил призрак круг доступных возможностей. — Водитель, по всему, опытный, не уронит. А тачку новую вызовем. Под мою ответственность.

Инспектору словно тряпкой по морде заехали за чёрствость души и концентрированный эгоизм, чего за ним, в принципе, не водилось. Той самой, половой.

— Зачем вы из меня фашиста делаете? Я и так не против. Катайтесь, мне не жалко. Подожду на улице, без проблем, — Сергей чувствовал, что скатывается в оправдания и злился на своё говорливое косноязычие, мешающее просто высказать пожелание хорошей прогулки. — За такси рассчитаюсь, вещи заберу. Успеем на автобус. Что он, последний на этом свете, что ли?

Влага, собравшаяся было в Машкиных глазах, испарилась как стакан воды в доменной печи.

— А где у вас можно переодеться? — мигом озадачилась она, критично осматривая свою длинную юбку, скрывавшую хвост.

— В доме. Пойдёмте, — Андрей без просьб взял чемодан у Иванова, безошибочно угадав, кому он принадлежит. — Я покажу.

Вернулась домовая нахалка в сногсшибательнейшем наряде: узенькие кожаные шортики, на груди — тоненькая тряпичная полоска, частично прикрытая стильной курточкой, голова с ушками в вязаной шапочке, разумеется, в тон остальным вещам, а на ногах — совершенно невообразимые туфли на высоченной платформе с тонкими шпильками, длиной в два кровельных гвоздя и с вызывающим макияжем на личике.

— Она всё это с собой брала? — шёпотом спросил Антон у напарника.

— Похоже... У неё крыша съехала.

Выражая сомнения в Машкиной адекватности, Иванов имел ввиду не её одежду, а то, что она открывала на всеобщее обозрение. Пониже спины, из прорези в шортах, торчал здоровенный лисий хвост. Не скрываемый, как обычно, а вызывающе выставленный напоказ.

— Бляха-муха! — искренне восхитился Шабалкин, указывая на обязательный атрибут любой уважающий себя кицунэ.

— Да! — снисходительно отозвалась домовая, до дрожи в коленях довольная произведенным эффектом. — Это хвост... И да! Держится, как ты и подумал! — далее последовал шаловливый, насмешливый взгляд из-под чёлки. — Я же девушка раскрепощённая, гуляю, как хочу! Кататься будем?

***

Через два с небольшим часа, сидя за столом и поглаживая вернувшегося Ваську за ухом, Андрей вспоминал прошедшее утро.