Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие

Однако, сколько нужно минут и часов, чтобы умереть от отравления снотворным? Думаю, в каждом случае всё индивидуально. Зависит от множества параметров, включая объём принятых лекарств. Так вот! Лимон выпил лишь один блистер. Это явственно следует из протокола осмотра. Второй обнаружился в кармане. Так же один выпил Песец Красивый. Он ещё пару пилюль проглотил, из другого, а остальные под подушку сунул. Побоялись употреблять больше... Надеялись, что... да я без понятия, на что они надеялись, кретины малолетние! — прорвало Швеца.

— Пройтись по краю или сыграть в аналог русской рулетки с самим собой?! У меня фантазии не хватает оправдания им искать! Но от упаковки снотворного умирают редко. Тем более, с такой скоростью.

Уставший от роли помощника Иванов шлёпнул ладонью по столу:

— Считаешь, таблетки с сюрпризом?

— Вскрытие покажет... А я бы проверил. По нашей линии.

— Ждите! — зло пробасил Фрол Карпович, исчезая. — Будут вам таблетки!

(*) Глубокий интернет — это скрытая группа веб-сайтов, доступная только через специализированные браузеры.

Они используются для сохранения анонимности и приватности действий, совершаемых в интернете, — как законных, так и не очень

(**) Александр Корвин Гонсевский — государственный и военный деятель Великого княжества Литовского. Комендант Кремля с 1610 по 1612 год

(***) Охотник — (устаревшее) в данном случае синоним слова доброволец

Глава 8 Градоубийца

1609 — начало лета 1611 года

Сотник Ключима войны не видал, другим занимался.

В те дни, когда народец бежал от разорения и по лесам прятался, ему доводилось беречь город от лихих людей, плодящихся как грибы после дождя да норовящих чинить разбой там, где поляк не дошёл.

Денно и нощно он со своей, теперь уже полусотней (другая половина ушла по государеву наказу в Москву), мотался по лесам с оврагами, выискивая, вынюхивая оголтелых от безвластья татей.

Пойманных наказывали: кого секли, кого вешали, кого связывали, забрасывая ровно хворост в телеги для перевоза на суд.

Мёртвых хоронили, ставя крест из двух палок. Их много попадалось. Знатного ли рода, сиволапых — тати резали всех, кто спешил укрыться под защитой древних городских стен или до кого могли дотянуться.

Оружных и сплочённых — тех не трогали. Пропускали, опасаясь получить отпор. А одиноких с отсталыми — без жалости крошили.

Летучие польские отряды тоже горе несли. Налегке кружили вдоль трактов, выискивая поживу.