Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие

В том ему слово дадено королевское, тайно. Вишь ли, разбойные людишки — они ведь не навсегда. Только власть железная появится, хоть чья — царская аль Сигизмундова — поганой метлой выметут их вольницу, на дыбах заломают. К московским Заруде ходу нет, остаются поляки... Слыхивал, он уже и присмотрел кой-чего, и добро туда понемногу переправляет.

— Какова плата? — страдающему было тяжко следить за мучителем. Тот, устав сидеть рядом, прохаживался туда-сюда вдоль палаческого щита.

— Смоленск. Помощь панам в том, чтобы через стены перебраться.

Новость перехватила дух. Устояли! Смогли! Вернули...

— Ты?

— Ключ, — улыбнулся в усы колдун. — У нас уговор. Заруда мне людишек отлавливает, каких я захочу, с меня особое зелье для воинства, из земли Аквитанской полученное. Каждый, кто выпьет, на короткий срок будет втрое проворней. Лучше видеть, слышать, ловкости изумительной. В него только помыслили стрельнуть, а уже увернулся.

Человеческий обрубок опустил веки...

Ватага уходила от них как вода меж пальцев. Чудилось, ещё немного — и настигнут, но нет. Точно демоны их вели, укрывая от посторонних.

... С подлеска огненным боем ударили слабо, больше по лошадям. Его люди, не спасовав, горохом посыпались наземь, похватались за сабли. Да только поначалу никто к ним оттуда не сунулся. Будто заманивали, звали в деревья.

Сотник, окриком велев затаиться кому где удобнее, выжидал, чего злодеи станут делать дальше.

А после понеслось...

Шустрые, бесноватые тени выпрыгивали на дорогу, визжа и пуская губами пену. У кого топор, у кого иное оружие. Сплошь мужичьё дикое.

Схватились сразу, без воинских премудростей. Подручные поначалу не дрогнули, но, когда высохший, как жердь, детина располосовал искусного в боях десятника примотанной к палке косой, не замечая собственной прорубленной груди и хохоча по-совиному, испуг докатился даже до тех, кто с младых ногтей при стали воинской.

Невиданные разбойники вихрем носились вокруг медленных, точно увязших в патоке мух, людей сотника. Кололи, тыкали, рубили, харкали вслед падающим, а останавливаясь, тряслись, словно от падучей болезни.

На Ключиму насели двое, бездарно нападая в лоб и мешая друг другу. Быстрые, железо так и мелькает, не уследишь.

Это их и погубило. В ногах путались от неумения ратного, каждому хотелось первым сотника достать. Один споткнулся. Падая, другого зацепил...