Кукла колдуна

Катя что-то прохрипела в ответ и закашлялась. Влажно, с дрожью в бронхах, премерзко. Я незаметно поежилась, как будущий медик уже слышала нехорошее бульканье.

- Есть будешь? Я вчера канапешек надёргала, и сыра.

Нам, присосавшимся к студенческому соску госбюджета, приходилось выкручиваться, ибо отведенной стипендии едва хватало на питание, а тратилась она почему-то на иные вещи. И частенько я старалась урвать немного еды из кафе, в котором работала. Естественно, это не поощрялось, но управляющая закрывала глаза взамен на безотказность и негласный закон не воровать заготовки.

По сути, мы с Катей доедали то, что не съедали гости. Лучше в наши требовательные желудки и растущие организмы чем в помойку.

- Нет, - Катя прокашлялась и смогла нормально разговаривать. Хмуро огляделась, выкопала из кучи шмотья пижамные штаны и старое полотенце. - Пойду помоюсь.

- Хорошая идея, а то воняешь как мёртвый кролик.

- Я тебя тоже люблю, - отозвалась подруга, махнув рукой и закрыв дверь комнаты.

Общая душевая была на цокольном этаже.

А я осталась в глубокой задумчивости. В какое же гавно вступила Катька, что стала настолько меланхоличной. Не обратила внимание на моё подтрунивание, не отозвалась на предложение еды. На прежнюю активную как электровеник, и любопытную как маленький щенок Катьку она не походила. И что за пресловутый "мужик", ради которого произошли такие разительные изменения.

Говорила о нём Катя с блеском в глазах и вдохновением, словно статую Аполлона описывала.

Вот всем хорош, с какой стороны ни глянь. Только мой рациональный и малую долю меркантильный мозг ни одного материального аспекта "хорошести" не уловил.

Я могла долго размышлять, однако влетевшая в комнату девчонка своим визгом оборвала и мысли, и барабанные перепонки. Как только в её криках я уловила хоть мало-мальски смысл, меня словно ураганом сорвало с места.

Катька, мое бестолковое чудо... Я бежала босиком по ледяным коридорам и лестницам вниз на цоколь. В душевой толпились девчонки, испуганные бледные лица их четко выделялись в тусклом освещении.

Мокрые как куры под дождем и молчавшие. Грубо растолкав их, я рванула к подруге. Эти дуры даже воду выключить не удосужились. Пар стоял вокруг Катюхи словно она сидела в бане, а не на кафельном полу. Вокруг нее растекалась огромная багряная лужа, но я уже видела, что это была не кровь. Кровь в воде выглядит иначе. Кран был горячим, я шипела от боли пока заворачивала его.