Кукла колдуна

Звучавший визг напомнил о ней. Такого бесконечного ужаса я не испытывала никогда, и не могла понять кто я и где нахожусь. Этот звук расщеплял реальность и меня саму.

Кое-как собравшись, я дотянулась до выключателя и только лампа перестала слепить, а я щуриться, как вырисовалась картина такой живописности, что я остолбенела.

Катька, всклокоченная, только в одном белье, сидела на самом краю своей кровати и выла на одной высокой ноте. Широко и жутко раззявив рот, больше напоминающий пасть зверя. Руки, ноги и лицо ее были измазаны серо-бурой смесью, отдаленно похожей на землю.

Кое-где я различила пятна крови. И смрад стоял словно мы находились в морге. Я вцепилась в её плечи и тряхнула, девушка безвольным мешком упала на пол, без движения и замолчала. А я увидела, что творилось в постели. Простыня и подушка вымазаны отвратительный массой, в самой кровати лежали потрошеные птицы. Выглядели они так, словно их рвали зубами прямо здесь в постели. Кровь вперемешку с внутренностями и частями птиц. А в коридоре уже слышался грохот и стук шагов.

Я схватила Катькино одеяло, как смогла накрыла ужас в кровати, свое одеяло швырнула на подругу за секунду до того как хлипкий замок вывалился под напором снаружи.

- Кошмар приснился, - невозмутимо прокомментировала я ввалившейся компании.

Фурор нам обеспечен.

- Юля, помоги мне.

Катюшка плакала уже на протяжении часа, а я в это время носилась как ошпаренная. Вонь в комнате стояла несусветная. Вывести подругу, измазанную гнилью и птичьим дерьмом, в душ было откровенным провалом.

И потому отмывала я ее в ведре на полу, да, в том самом ведре, с которого мыли полы. Вонючий сверток из Катькиного постельного белья был мастерски выкинуть со второго этажа в мусорный бак на улице. Обычно так беспалевно избавлялись от бутылок, редко от незадачливых ухажеров, а вот от белья - впервые.

Утро мы встречали в моей кровати с открытой форточкой и ароматом октябрьской улицы, под одним одеялом и в обнимку. Глаз я так и не сомкнула. Катька сопела мне в плечо постоянно вздрагивая сквозь сон.

Бессонная ночь давала знать, отражаясь и на внешнем виде, и на настроении. Даже натолкнувшийся на меня в коридоре университета Мишка шарахнулся прочь, но вдруг остановился и присмотрелся.

- Комплиментов можешь не говорить, сама знаю, что хороша, - пробурчала я, набрасывая волосы на лицо. Парнишка закинул руки за голову, растрепал свои кудряшки, вид у него был потерянный. Он читался как открытая книга и с первого взгляда были ясны Мишкины намерения.