Игрушка для кардинала

Мы все считаем себя хорошими людьми, готовыми прийти на помощь другим, но чаще всего проявляем эгоистическое равнодушие. Не такая же ли она как и все?

Нейрис уставилась на спину Стоуна, она выглядела широкой и надежной. Он прикроет ее? Или будет прикрываться ей? Нельзя сказать, что в прошлых переделках он вел себя по-свински по отношению к ней, но почему-то в этот раз ей казалось, что все по-другому. Не в отношение нее, а вообще. Там — всегда был ее мир, разрывы, в которые она проваливалась бесчисленное количество раз, убегая, даже сумасшедший некромант — все это было привычным.

Поджилки тряслись — это мягко говоря, спина вспотела так, что футболка уже давно прилипла к лопаткам и пояснице, а стук сердца — он будет слышен даже из другого конца здания.

Будь магия с ней — она бы смогла сделать хоть что-то, а так? По сути, она будет только мешаться под ногами. Она, как тот самый человек в фильмах ужасов, которому суждено умереть первым. Не то чтобы она уже распрощалась с жизнью, наоборот, все ее чувства обострились.

Перед самым входом Калеб остановился и развернулся к ней:

— Прости.

Удивительно, но других слов просто не понадобилось, Нейрис кивнула.

— Мы ведь справимся?

— Не будешь спрашивать, что он от нас хочет?

— Думаю, это и так понятно, он псих, который хочет развлечься. У психов не стоит искать мотивации.

— Нет, — сказал Калеб, толкнув дверь и переступив порог. — У них есть собственные «зачем» и «почему».

— Разве он просто не хочет поиграть с нами?

— Да, только почему мы или, вернее, ты...

Она вошла следом, сразу же почувствовав сквозняк. Он гулял по всему первому этажу, который представлял собой весьма просторное помещение с полосатой регистрационной стойкой, маленькими весьма милыми цветными ящиками для корреспонденции, кучей коробок у правой стены, все с фирменным логотипом, а именно усатым лысым мужчиной в веселеньких очках в форме сердечек. Дальше можно было пройти только через поручни, которые автоматически открывались, если поднести к ним пропуск.

Нейрис резко повернулась. Возможно, ей показалось или Калеб же действительно вздрогнул от ее внезапного движения. Магичка приложила указательный палец к губам, а затем присела на корточки и взяла в руки то, отчего другой бы поморщился: это был круглый амулет с шестью мохнатыми лапками, который она усадила себе на плечо.

От этого ей почему-то стало легче, но лишь до тех пора, пока амулет ее не укусил.