Игрушка для кардинала

 

Калебу приходилось бродить по территории особенно по вечерам, а надежде встретить её, но встречи не происходило, лишь через несколько дней птица, что одиноко кружила в небе почти каждый день, неожиданно спикировала вниз и из её лап выпала записка, которую он тут же подобрал и, убедившись, что никого поблизости нет, развернул и прочитал.

Она адресовала ему лишь пару слов: «Приведи моего сына, твой друг умирает, времени нет».

— Что это у тебя в руках? — это был голос Рейджа. Он появился так неожиданно, он приближался со стороны корпуса и махал ему рукой.

Шапка сползла на глаза, и он тут же поправил её.

— Ничего, так мусор, — Калеб поспешно спрятал записку в карман школьных брюк и улыбнулся. Он успел сделать это до такого, как Рейдж подойдет достаточно близко, чтобы увидеть записку. За последнее время он отлично научился управлять собственными эмоциями, чтобы они выглядели максимально правдоподобно.

Чистое небо над головой, птица по-прежнему кружила над ними, не собираясь никуда улетать, под ногами снег, а солнце такое яркое, что приходилось щуриться.

«Он умирает».

Лицо Рейджа было таким бледным, что такие яркие глаза казались чем-то противоестественным, на белой, пергаментной коже. Они горели словно два черных уголька. Губы белесые, словно вся кровь ушла.

— Как продвигается подготовка к ритуалу? — спросил Калеб, как бы между прочим. Он ничем не выказывал, что от мысли о том, что Нечто останется в теле Рейджа навсегда, заставляла колени дрожать.

— Хорошо, скоро можно начать вытеснение. Я почти довел это тело до оптимального состояния. Ты ведь хочешь, чтобы я остался с тобой навсегда?

«Времени нет».

— Хочу, ты ведь мой единственный настоящий друг.

Птица исчезла, крупными хлопьями с неба посыпался снег.

 

***

Нейрис дрожала, ее знобило, но не потому, что в следственном изоляторе было холодно. Нервы не выдерживали, скоро ей придется войти в допросную и встретиться с Барри лицом к лицу.

Она знала, что это неотвратимо, и знала, что все закончиться быстрее, чем она думает, но мысль о предстоящем страшила. Единственное, что хоть как-то развеселило её это удивленный взгляд полицейского, того самого, который вылил ей остатки остывшего кофе прямо на лицо в допросной, с которой началось её «счастливое» путешествие. Он узнал ее сразу же, но предпочел сделать вид, что совершенно не помнит кто она такая.