Игрушка для кардинала

Вдох и выдох, Нейрис чувствовала через футболку горячее прикосновение восьмого кардинала, отчего сердце сделало пару лишних ударов.

— Правда нужна нам всем, — сказал он, делая вместе с Нейрис шаг назад. Он по-прежнему обнимал её. Отдаленно это определённо походило на объятья, но Нейрис не хотела думать об этом в таком ключе, тем более сейчас.

— Конечно, восьмой кардинал, — Четвертый улыбнулся, но на этот раз не так по-отечески.

Калеб убрал руку и отошел в сторону, а Нейрис обернулся на экран и увидела Барри, он уже сидел за железным столом, руки в кандалах, а длинная цепь прикована к полу.

Сейчас он выглядел по-другому: лицо исхудало, волосы отросли, появился темный ежик с неуместной сединой, только треугольный шрам на подбородке остался прежним, он проглядывал сквозь недельную щетину.

— Или и развяжи ему язык, если не получится, то…

Слушать угрозы Нейрис не стала, набрав в грудь воздуха, она толкнула дверь, которая отделяла её от Барри и вошла внутрь.

Она пыталась представить, как пройдет их встреча, в её воображение от всегда гордо вскидывал голову и его глаза расширялись от удивления, но в реальности все было по-другому.

Он смотрел прямиком в стол и даже звук открывающейся двери не заставил его оторваться от этого увлекательно занятия.

Она застыла, смотря на него, все слова резко позабылись, Нейрис словно со стороны ощутила, как хватает ртом воздух, не хуже рыбы выброшенный на берег, или борца на ринге, которому со всей мощи дали под дых. Сердце стучало в груди как сумасшедшее.

Она сглотнула и этот звук показался ей оглушительно громким, но Барри даже не посмотрел на нее.

Невероятным усилием воли она заставила себя сделать шаг, а затем еще один и еще, и так до тех пор, пока не дошла до стула и не отодвинула его, усаживаясь за стол переговоров. Он все еще не смотрел на неё, по выражению его лица она не могла понять узнал ли он её, увидел ли боковым зрением, кто перед ним. Его лицо ничего не выражало, он продолжал таращиться в белую поверхность металлического стола, словно оно было божьем откровением или его спасением.

Барри Уилсону лучше всего удавалась магия контроля, Нейрис в голову пришла шальная мысль, что если Барри до того, как на него надели кандалы успел заблокировать себя, заточить собственный разум в ловушку?

Магичка снова набрала в легкие воздуха, чтобы сделать то, что ей удавалось лучше всего, когда она не знала, что делать или как реагировать, она начала атаковать:

— Из тебя плохой учитель, Барри…

Молчание.