Скандал в Дуате

 

Оставалась глупая надежда, что Асик жив, он без сознания, надо привести его в чувство, и тогда я пойму, что здесь произошло. Асик мне все расскажет. Изрядно перепачкавшись кровью, я перевернула тело. В груди Асика было точно такое же отверстие, как у Иры. Неудержимый приступ тошноты заставил меня выскочить из спальни.

Плохо помню, как набрала номер службы спасения, как открыла полиции дверь. Мир вокруг меня размахивал красным полотнищем − эти моря крови так и стояли в глазах, когда я осела на руки быстро приехавших медиков и оперативников.

Незнакомые люди совали мне в нос нашатырь, задавали вопросы − не понять, что хотят, словно говорят на чужом языке. Казалось, я никогда не выйду из этого состояния. Так и буду бессмысленно кивать на всё, что скажут, одной ногой в обмороке. 

Через какое-то время я обнаружила себя сидящей на кухне над стаканом воды. Резко пахло лекарствами, целой аптекой, которую впихнули в меня, приводя в чувство.  

Раздавался звук шагов: по квартире шаркали ногами люди.

Они брали и роняли вещи, перекладывали их, хлопали дверями, покашливали, негромко переговаривались между собой. Эти беспорядочные звуки сделали мой, прежде тихий, дом чужим, как вокзал в незнакомом городе. 

− Мне надо умыться, − произнесла я, наконец.  

Вслух или про себя? Казалось, настоящая я летает под потолком, а с оперативником беседует случайная женщина, отдалённо похожая на меня, постаревшая лет на десять и не слишком сообразительная. 

− Умойтесь, дело хорошее, − покладисто согласился оперативник, сидевший за столом напротив меня.

− У вас и руки, и лицо, и вся одежда в крови. Мы все равно уже все зафиксировали. 

− Можно принять душ? 

− Какой душ, гражданочка? − миролюбиво возразил он. − Вы, чтобы душ принять, наверняка запретесь в комнатке. А мне бы этого не хотелось. Мало ли что? Еще ручки на себя наложите. У нас тут, похоже, аффект.

Хорошо, что судмедэксперт оказалась женщиной. Пышная дородная блондинка средних лет, с лицом хлебнувшей забот домохозяйки согласилась меня сопровождать, но недолго.

Она забрала одежду со следами крови. Сразу после этого заторопилась. Я наспех умылась и переоделась. Контрастный душ привел меня в чувство. Ко мне вернулась способность соображать, складывать два и два, а также делать выводы.

Следователь прокуратуры по фамилии Свиридов был полноватым, симпатичным шатеном лет тридцати с хорошим простым лицом «своего парня».