Скандал в Дуате

Вдруг старик забыл в магазине какую-нибудь безделицу и сейчас вернется за ней? Только Шенти мог бы помешать расправе. Ведь теперь у него есть заветная татуировка-оберег.

Нет, не вернется Шенти, напрасные надежды. Это было бы слишком хорошо, но сегодня скверный день, чуда не произойдет.

Крики Ифе только распалили ненависть Сефу. Он наотмашь ударил жену по лицу. Ифе рухнула в лужу бензина рядом с Мети. Теперь она могла только шептать, глотая напополам с кровью свои, наконец-то, пролившиеся слезы:

− Прекрати, Сефу! Ты не такой, не такой… Ты добрый, благородный.

Ты не можешь убить нас! Ты должен простить… Это я во всем виновата!

− О, боги! Ифе, ты могла просто уйти от меня. Если больше не любишь, ты могла просто уйти и забрать с собой твоего сына. Я бы понял. Почему ты не сделала так? Зачем было лгать? Зачем смеяться надо мной? Истина − это жизнь. Ложь − всегда смерть. Ты убила меня, Ифе! Я уже мертв! Ты могла просто уйти! Уйти было так просто! − с маниакальной настойчивостью твердил Сефу.

− Сефу, прости! Не убивай. У меня ребенок − мой Александр! Он пропадет без матери! Не оставляй ребенка без отца! Пожалей моего сына!

− Этого Александра надо отправить следом за вами. Зачем мне этот выродок? Я считал его своим сыном, своей кровью, надеждой − ложь, еще раз ложь, ложь во всем, всегда! Никогда не прощу себе, что почти год называл это отродье сыном. Час за часом и день за днем я буду видеть в нем тебя и Мети.

Это пытка, я не хочу. Забери его с собой, Ифе, в подземный Нил! Такой ребенок мне больше не нужен. Пусть сгорит вместе с вами в очищающем огне, − продолжал бормотать Сефу, вытряхивая на пол остатки бензина.

− Не трогай Александра! Умоляю тебя, Сефу, одумайся! Он же кроха, дитя! Он ни в чем не виноват, − рыдала Ифе. − Скажи ему, Мети. Скажи, пусть убивает нас, но оставит в живых нашего сына! Мальчик не виноват!

− Сефу, брат, я очень богатый человек.

Мы можем договориться, − Мети предпринял новую попытку спастись. Он понимал, что произойдет сейчас, и в последнем порыве потянулся к палачу, словно это отчаянное движение сделало бы его слова весомей. − Я отдам тебе все свои деньги, дома, бизнес тоже теперь твой. Только не убивай… Никто не узнает! Мы никогда никому не расскажем, что здесь произошло. Мы еще можем все исправить. Так уж получилось, братец, это жизнь… Всякое бывает. Прости меня, я болван, неудачник.