Книга вторая. Упрямый доходяга

А потом ты её сожрешь у нас на глазах, – оскалился я, ставя на место наглеющего, но неудачливого грабителя. Жаль, конечно, что на мне снова плотные темные очки, эффект был бы куда лучше, смотри я на безбашенного ковбоя просто глазами, но и так хорошо. Заткнулся он на «ура».

А вот женщины стали трястись куда сильнее. Я далеко не кровавый маньяк, более того, не очень-то и уважаю насилие, но это далеко не первый «пассажир», моментально наглеющий при звуках цивилизованной речи. Страх помогает вправить мозги на место.

С небольшой подготовкой я бы вполне мог положить все население этого ранчо, наличие животных поблизости гарантировало мне исцеление, но вот убивать я не собирался совершенно.

Меня интересовали женщины.

Опустив руку с оружием, я присмотрелся к табунящимся в углу особям. Мозоли, множество мелких шрамов, жилистые руки с огрубевшей кожей. Толстые надломанные ногти с поселившейся под ними грязью. Обветренные красные лица. Обувь? Младшие в чем-то, напоминающем сапоги, сама матриарх явно не выходит «в поле».

Нечто среднее у нее между тапочками и обмотками.

Фермеры.

– Кто из вас умеет читать и считать? – спросил я вполне миролюбивым тоном.

– Я и Ласита умеем считать… и немного писать, – проскрежетала бабка, когда я повторил вопрос с уже нацеленным на нее оружием, – Что тебе надо?!

– Ничего, – покачал я головой, окинув взглядом упомянутую «Ласиту», вторую по старшинству, – Я узнал всё, что хотел. Господин Ларсон? Проводите нас.

Очень большое хозяйство. С количеством рабочих я изрядно ошибся, просто ведя шкрасса по дороге (хорошо утоптанной дороге!) я насчитал более трех десятков разумных, попавшихся мне на глаза.

Как бы на хозяйстве у старика не вся сотня была. Да о чем я говорю? У него даже шкрассы были! Ленивые рычащие мявы из стойл слышались за сотню метров!

– Господин Ларсон, что-то я не понимаю, – не выдержал я, вертя головой по сторонам, – С какой, собственно, стати вы встали на путь бандитизма? Вы же крайне обеспеченный разумный, зачем вам отнимать шкрасса у бродяги?!

– Сдурел что ли, господин Криггс? – прохрипел ковыляющий с отдышкой гном, – …или тебя звать Уорреном Уленшпигелем?

– Ээ… – охренел я вслух, – Чего?

– Невысокий, худой, необычные глаза, – явно на память цитировал фермер, – Волосы может красить.

Может ездить на шкрассе. Скрывает глаза. Может быть с девочкой. Живым или мертвым. Но мертвым ты до Векину протух бы и расползся…

– И какая награда? – выдавил из себя я.