It was so / Это было так

– Но почему их не выгнали из страны, когда узнали, или даже не казнили?

– Тут все не так просто – Семен Петрович взял в руки карандаш и стал его вертеть, словно от волнения – «Пята» прижилась и стала расти. И еще она защищает своих... избранных, что ли, другого слова не подберешь. Дает им особые способности. Даже меняет вероятности событий. Почему, думаешь, дорога к нам не охраняется? Сюда никто не может попасть просто так. Этого места как будто не существует, его даже со спутников не видно.

– Но вы же все здесь как-то оказались? – возразил я.

– Да – согласился Семен Петрович – Кое-кто сюда попадает без проблем. В основном, родственники по линии Стюартов. И, изредка, посторонние люди, вроде меня или тебя.

– И что вы здесь делаете?

Он пожал плечами.

– Пытаемся изучать «Пяту». Когда-то военные пробовали взять это место под свой контроль, но у них ничего не вышло. Пытались и изучать на государственном уровне, даже научные экспедиции сюда приезжали, но результатов было слишком мало и постепенно финансирование прекратилось.

То, что сейчас здесь есть – это остатки от прошлых времен. А ведь «Пята» может открыть путь к другим мирам, путь к звездам. Только об этом никто, кроме нас, не знает. На нас просто махнули рукой.

– Но Джеки говорила, что через двести лет...

– Да. Это случится. И даже раньше. Но мы считаем, что рост «Пяты» можно остановить.

– А, кстати, почему «Пята»?

– Она – Ахиллесова пята для нашего мира. Ее уже давно так называют.

– М-да. – Я помолчал.

– Все равно не понимаю, причем здесь я?

– Ты из другого мира. Более того – из другого варианта истории. Этого «Пята» нам не могла дать. Вы с Джеки составляете уникальную пару.

– А, теперь понял. Что-то вроде подопытных кроликов?

– Нет – Он встал и наклонился ко мне, понизив голос – Джеки еще ничего не знает. Когда придет время, ты скажешь ей все сам. Вы – уникальная пара. Каким–то образом, вы установили невозможный резонанс, смогли создать связь несовместимых времен, и я надеюсь, что вы сможете спасти всех нас.

13

Я сидел, не зная, что сказать. Не каждый день слышишь, что ты должен спасти мир. А Семен Петрович словно перешел какой-то рубеж. Он успокоился, закурил сигарету, и даже улыбнулся мне. Но мне было совсем не до улыбок и он, конечно, это заметил.

– Не волнуйся, это будет еще не скоро, лет через десять-двадцать.

Успокоил называется! Однако, я все же немного расслабился, даже десять лет – срок немалый.