It was so / Это было так

И там, куда нас несло, между двух огромных каменных рогов метались молнии.

– На счет «три»! – перекрикивая рев ветра, скомандовала Джеки. Я кивнул. Мы летели вверх, лежа почти горизонтально, держась за руки, как это делают парашютисты. – Раз, два, три! – и мы изо всех сил закричали: «Мы хотим вернуться домой!»

Ослепительно вспыхнуло солнце, небо раскололось от грохота и оказалось, что мы стоим на плотной соляной корке.

Справа были холмы. Я не оговорился, посреди привычной ровной пустоши действительно были холмы, покрытые молодой зеленой травкой.

А впереди был песок. А слева море. Сзади три солнца и над морем еще одно. Вот так.

У меня даже ноги подкосились.

– Где это мы?

– Дома. – мрачно ответила Джеки

– И чего ж ты тогда не рада? – удивился я.

– Погоди, все еще только начинается – пообещала она.

– Ты о чем?

– Это «Пята», Рокки. Самая серединка.

– Ну и что? – я все равно не понимал, в чем проблема.

– Да ничего. Просто придется пройти там – Она кивнула на песок.

– Подумаешь, самое то, прогуляться по песочку.

– Да-да. Может быть, все обойдется.

– А если в обход?

– А в обход – километров двадцать. И день начинается, можем не дойти.

Мне уже не казалось странным, что путь вокруг пятачка едва ли с километр в диаметре, займет в двадцать раз больше.

– Ладно, веди, Сусанин. Лишь бы домой поскорей.

– Рокки, только...

– Что?

– Здесь нельзя думать.

– Это еще почему?

Оказалось, что вот это вот место – то самое, с которого все началось. Любая мысль может сделать черт знает, что. К примеру, подумаете вы на своего врага «Чтоб ты провалился!» и с удивлением обнаружите, что провалился не только он.

А всеми любимое пожелание счастливого пути «Иди ты в задницу!» может вообще кончиться печально.

– Раз, два! Раз, два! – дружно выдыхали мы с Джеки на бегу.

«Тум, тум» – отдавалось в голове. «Шух, шух» – шумел песок. Подлый песок, предательский. Зыбучий. Ни на секунду не остановишься – засосет. Вот и приходится бежать. А счет вслух – для того, чтобы не думать.

– Раз, два! – пыхтели мы, и в такт подмигивало небо.

То красным, то желтым, то фиолетовым. Как в калейдоскопе.

«Бежать с полкилометра» – сказала Джеки – «Ну, может метров восемьсот. Обычный кросс.» Я не любил даже обычные. Терпеть не могу бегать, особенно когда заставляют. Еще пара таких приключений и можно на олимпиаду ехать.

Я споткнулся, когда уже было видно границу песчаного участка. Упал и покатился. Какое первое слово говорит человек после падения? Правильно, но я сказал не это.