It was so / Это было так

– Что «не надо»? – я был удивлен.

– Не говори ему ничего.

– Почему?!

– Я понимаю, почему он это делает. У него нет выбора. Я... Я просто хотела, чтобы кто-нибудь был рядом. – Она посмотрела на меня – Ты. Чтобы я смогла остаться.

Не понимаю. И, наверно, никогда не пойму.

– Ты сможешь попасть сразу в поселок? – она так дрожала, что оперлась на сиденье, чтобы не упасть.

– Наверно. Попробую.

Мы сели на мотоцикл, я включил зажигание. Парни, стоящие на крыльце, глазели на нас. Во мне кипела злость. На них, на себя, на Поля.

Двигатель взревел, мы тронулись с места, и Джеки крепко обхватила меня руками, чтобы удержаться. Я нажал на сигнал, предупреждая пешеходов, что тормозить не намерен и прибавил газу. Проход открылся почти без труда – эмоции все еще бурлили во мне. «Харлей» снова рыкнул, и мы ворвались в сияющую солнцем соляную пустыню.

25

Нет в мире ничего дороже, чем тепло семейного очага. Жаль, что понимаем мы это, лишь навсегда потеряв его, да в короткие минуты расставания, когда в руке уже зажат билет и гулким эхом разносятся слова диспетчера «Объявляется посадка!» Мы машем из окна вагона родным, стоящим на перроне, и поезд трогается, медленно уплывает назад вокзал, и вот уже забыты слова прощания, и забыт дом, и есть лишь дорога, дорога, дорога.

Они стояли рядом, глядя друг другу в глаза. Брат и сестра. Те, кто хотел попрощаться, уже ушли. Никто не попытался отговорить Поля, все знали, почему он это делает. Все, кроме меня – мне снова никто не стал ничего объяснять.

Я сидел на песке, неподалеку от них, и не мог слышать слов, но они ничего и не говорили. Слова были не нужны. Наконец, Поль обнял Джеки и что-то прошептал ей на ухо. Она замотала головой и еще крепче обхватила его руками. Смотреть на это не было сил.

Джеки не плакала. Она молча смотрела как Поль, закинув за спину армейский походный ранец, идет к холмам. К зеленым холмам, для которых весна останется вечной.

Перед тем как зайти за незримый барьер, Поль обернулся и помахал нам обеими руками.

Я не знал, что сказать Джеки. Утешать ее или просто промолчать. Это ведь всегда тяжело – делить с кем-то боль утраты. Слова кажутся пустыми и ненужными.

Она подошла ко мне, задумчивая и повзрослевшая лет на пять. Лицо ее было усталым, в глазах стояла печаль, а губы тронула грустная улыбка. И у меня защемило сердце – так она была красива в эту минуту.

– Джеки...