Предвестник Бури

 

06 июля 2018 года. Ночь. 

Девичье поле. Парк возле Новодевичьего монастыря 

Хитростью можно выторговать что угодно 

Одинокий фонарь мерцал скудным, размером с наперсток, светом. Впрочем, этого было вполне достаточно, чтобы разглядеть возле свежевыкрашенной скамейки плюгавенького старичка с редкой, козлиной бородкой. Кутаясь в длинный бежевый плащ-дождевик, он нервно озирался, словно опасаясь густой темноты, что опутала высокие стены монастыря. 

 Скривившись, старичок внезапно чихнул.

И тут же сжался, шмыгая огромным носом. Его хитрый, с прищуром взгляд, уставился на узкую асфальтированную дорожку. Но на аллее оказалась безлюдной. Возле входа на территорию монастыря тоже не наблюдалось ни одной живой души. А вот с противоположной стороны, там, где располагалась Преображенская церковь, внезапно возникла огромная – примерно в два человеческих роста - темная фигура. 

 Шиш напряг зрение, присмотрелся. Судя по одежде – мрачному монашескому облачению – к нему приближался служитель монастыря.

Только двигался он слишком плавно, будто не шел, а парил над землей. Остановившись в метрах пятидесяти от старичка, монах резко изменил направление и поплыл к Новодевичьему пруду. 

- Тьфу ты, напасть какая, - брякнул себе под нос Шиш.

 Встретить неуспокоенную душу перед серьезным делом, было для нечисти дурным знаком. Только вот отступать уже поздно…  

 По дороге медленно шествовали Богомол и Года, а их жертвенный приятель держался чуть позади, прячась за широкими спинами своих защитников.

 

- Доброго тебе вечера и раннего утра, - поздоровался диггер по старой традиции. – Ты чего такой встревоженный? 

- А не ваше это дело милые господа, - огрызнулся Шиш. – Давайте-ка поскорее завершим начатое и дело с концом. 

 Богомол недовольно скривился. 

- Дело, конечно, хозяйское… – и после короткой паузы: - Скажи, принес что было велено? 

- Принести-то принес, да только цена у этой вещи, куда выше, чем ты предложил.

 

- Да разве ж дело в отрубленной кочерыжке? – удивился Богомол. – Я ведь, если мне не изменяет память, тебе жизнь сохранил.  

- Что было, то было, быльем поросло. Никому я ничего не должен! Тем более перерожденному. Нечего в прошлом ковыряться. Ты либо соглашайся, либо получишь от меня шиш с маслом. 

Года оказался рядом с приятелем и дал совет: 

- Хрен ли торговаться – себе дороже.