Страшная сказка

И я даже порадовалась, что она не постеснялась подойти ко мне, теперь у меня есть независимый источник информации, кроме Власты, которая, как мне кажется, боится рассказывать мне слишком много.

На следующий день примчался Мастер, долго восторгался моим темно- синим знаком, а внутри меня язвительно комментировал это внутренний голос, ' Конечно, такая удача, такая дурочка попалась так легко, да и еще такая сила у нее. А перспективы- то какие, сама Верховная в преемницы назначила, есть от чего быть радостным и счастливым, это ж какой силы ребенок получится', от этих мыслей становилось плохо.

Я, вообще, чувствовала себя странно, возбуждение сменялось апатией, я злилась на неизвестно кого, меня иногда лихорадило, только занятия с чернильницей, которая так и продолжала показывать мне одну и ту же картинку, правда она стала более яркой, приносило какое- то успокоение.

— Лизи, что с тобой? Тебе нехорошо? — Мастер тоже заметил мое странное состояние.

— А с чего мне будет хорошо? — Кажется, меня понесло. — Меня не обманывают, нет, мне просто ничего не рассказывают, даже важное про меня, мне придется в ближайшем будущем, не имея на то желания, пережить очень волнующее приключение, быть использованной великим лордом, как свиноматка, родить ему ребенка, после того, как его соплеменники на моих глазах изнасиловали и убили мою подругу, а после гоняли меня по всей стране с целью закусить мной. С чего бы мне будет хорошо!!!! — Я уже орала в голос, вокруг стали сгущаться тени, резко стало холодно, но я мало что замечала.

Мастер дернулся, словно я ударила его, схватил меня, крепко прижал к себе:

— Лиза, успокойся, это действие огня, Лиза. приди в себя, девочка, — но на меня уже ничего не действовало. В комнату ворвалась Инга:

— Мастер держите ее, это просыпается ее второй дар, держите крепче, она сейчас разнесет все тут в пыль!!!

Меня выгнуло, что- то рвало наружу, что- то страшное, черное, злое.

— НЕНАВИ…, — я не успела прокричать, что ненавижу их всех, как лорд закрыл мой рот поцелуем. Жестким, больным, пробирающим до самого сердца, он целовал, словно наказывая, впиваясь в мои губы, кусая их до крови. Я пыталась орать, выкручивалась из его рук, рыдала в голос, но он целовал и целовал меня, пока я не затихла и, перестав сопротивляться, просто повисла тряпочкой в его руках.