Страшная сказка

И ты обязательно должна делать это.

Это было так восхитительно, лететь над огнем, который только чуть касался босых ног, ласково гладил твою кожу, и ты снова и снова летела через него, чувствуя, как что- то бурлящее вскипает в твоей крови. Куда делась Несси я уже не понимала, Бран, держа меня за руку, то кружился со мной в хороводе, то снова тянул меня прыгнуть в огонь, мы пили вино и хохотали, украдкой целовались во время танцев и его объятия становились все крепче и крепче, а поцелуи все жарче и требовательнее.

Как мы оказались в лесу, где едва были слышны крики празднующих тоже не помню, помню только горящие глаза Брана, которые казалось, прожигали меня насквозь, его сильные, но нежные руки, укладывающие меня на мягкую траву, его неистовые поцелуи, уносящие меня куда- то далеко — далеко.

— Лиз, я потерял голову от тебя. Лизи… — он уже давно расстегнул пуговички на моем платье, и от его прикосновений, едва уловимых, чувственных, по коже бежали мурашки и поджимались пальчики на ногах.

— Лиз, я, как только тебя увидел, сразу решил, что ты будешь моей. Лиз… — я даже сперва не почувствовала, как он потихоньку поднял подол платья и уже гладит мои ноги, и целует живот, голова была пустой и пьяной, чувство удовольствия захлестывала меня и кружило голову, и заставляло желать чего- то большего. Стон, мой или Брана, не понятно, жаркие поцелуи на бедрах, животе, сладкий шепот, вгоняющий в состояние транса, сильные руки до боли сжавшие меня и тут..

Что заставило меня вспомнить? Чувство самосохранения? Или чувство вины? Я до сих пор не знаю, почему, но перед глазами, вдруг, возникло лицо Николаса, его нежный и грустный взгляд перед моим отъездом, его обещания, которые он в отличии от меня все выполнил, его забота обо мне.

— Бран, я не могу. не могу, пусти меня..

Надо было видеть его ошарашенное лицо:

— Лиз, что случилось? Я сделал тебе больно? Плохо? Что? Не молчи только не молчи, девочка моя, что случилось..

Я заплакала, мне было ужасно стыдно перед ним, я гадкая девчонка, которая морочила голову мужчине, чуть ли ни на шею сама вешалась, поощряла его ухаживания, ревновала его.

— Бран, милый, прости меня. Я не могу. — Вскочила. Запахивая на груди расстегнутое платье, вырвалась из его объятий и рванула обратно к кострам.