Он вам не демон 2

Но это слабо ему помогало, и холод стал проникать внутрь его защиты, отчего руки демона начали промерзать и крошиться мелкими красными льдинками. Две ладони спустя, демон, осознав наконец, что противостоять морозу у него не получается, решил сбежать, о чём мне поведало полупрозрачное двухметровое веретено, несколько раз возникавшее прямо перед Карлом. Но оно упорно не хотело держаться при остановленном времени и каждый раз появляясь, тут же моментально лопалось, словно мыльный пузырь — переросток.

— Ну?! Как тебе такое, Карл Маркс?! А?! Не всё коту масленица! — это я что, вслух, да? Хотя всё равно сейчас ничего не слышно, воздуха-то нет! Демон вновь заревел (оказывается звук неплохо передаётся через превратившуюся в лёд почву), и прямо по его телу побежали всполохи пламени.

Поскольку ладоней к этому моменту он уже лишился, из оставшихся обрубков кистей словно забили огнемёты, отчего лёд вокруг стал быстро испаряться. А вот это уже плохо! Да ещё и я торможу! Спешно начинаю выращивать перед собой новый морозный шар, но Маркс не хочет ждать, когда я закончу, и направляет эти свои огнемёты на меня, добавив жару. Теперь уже я вынужден подпирать свою ауру ладонью. И это действительно рабочий способ! Благодать мощным потоком идёт через руку и локально увеличивает плотность ауры спереди. Вот только... До чего же горячо, блин! Бросаю выросший до размеров футбольного мяча морозный шар в своего противника, в надежде его чуточку остудить, но тот моментально реагирует на это в три раза большей по размерам сферой огня, которая тут-же летит в меня. Эти проявления противоположных стихий встречаются между нашими аурами и взрываются, разлетаясь брызгами пожирающего всё белого пламени. Время словно замедлилось, а может и на самом деле замедлилось, и я смотрю, как одна такая крупная капля, совершенно наплевав на мою ауру, медленно проходит сквозь мою ладонь, оставляя большую обугленную по краям дыру. Мизинец и безымянный палец теряют всяческую опору и плавно, словно красные осенние листья планируют на землю, пока мелкие брызги пламени дырявят остальное моё тело. Карл ревёт, тоже заимев множество непредусмотренных природой отверстий, и на его крик я рефлекторно кидаю следующий шарик холода, на что Маркс инстинктивно швыряет в меня файрбол, и они вновь сталкиваются между аурами, и новый взрыв подбрасывает вверх кучу мелких брызг того же холодного белого пламени, которые медленно, словно снежинки, опускаются вниз в безмолвной тишине безвоздушного пространства...