Лик Ltd: Продам лицо

А за ним пришло и следующее открытие. Оказалось, что она, Моника, служит родным людям, чтобы принести пользу самой себе. Отдавать, быть благодарной, жертвовать, ценить каждый день, каждый миг – это и есть благо. Потому что все отданное с любовью возвращается многократно преумноженным. Таким стал ее новый мир.

И вот что важно. В этом новом мире она и думать забыла о том, чтобы делить малышей на своих и чужих. Ее пробивала дрожь, когда она представляла, как ее взрослые дети называют Сару мамой, а ее Моникой. Тем более, что информационная бомба о «чужом» ребенке была неправдой.

Эти четыре камешка у меня на шее – это Джулия, Ян, Инь и Моника. Они на одной нитке, а нитка у меня на шее.

Глава 28. Призвание

Когда пришла пора отправляться в новую экспедицию, я не думал, что она может оказаться для меня последней. Для меня как ученого-исследователя и как главы прекрасной семьи. Но так уж вышло.

Где-то среди островов и рифов Океании мой непотопляемый ботик оторвало ураганом от судна. Шквал налетел за какую-то минуту, а то и меньше.

Пока мы с командой соображали, что делать, волны и безумные порывы ветра разлучили нас навсегда.

Ботик швырнуло к берегам одного из бесчисленных островов. Приборов больше не было. Они либо оказались пропавшими, когда я внутри незадраенной капсулы кувыркался среди волн, либо пришли в негодность. Выходя на песчаный пляж, украшенный морской травой после бури, я понял лишь одно: хрен его знает, где я.

На следующее утро я, не съеденный ни кем за ночь, был разбужен в своей постели на ветке толстого дерева непонятными людьми в изношенной европейской одежде.

Они тыкали меня палкой. Их было четверо. Они понимали английский, но не говорили. Только жесты. Их лица были смазаны чем-то наподобие белой глины и не имели выражения. Как маски.

Знаками и движениями тел они пояснили: если я желаю дожить до следующего рассвета, мне лучше пойти с ними. Кто бы поспорил с такими аргументами?

Через шесть часов пути по горному перевалу с единственной остановкой у ручья, чтобы напиться, мы пришли к отвесной базальтовой стене, которую было не обойти ни справа, ни слева.

Ей не было видно конца. Наша процессия остановилась у неприметной норы в стене. В нее можно было влезть на четвереньках, если очень постараться.

Мои новые товарищи встали возле норы квадратом. Мне было велено лечь посреди них на спину в позе мертвого человека головой ко входу. Йоги называют это «шавасана». Я лег.

Мужики с белой глиной на лицах начали пение. Сначала один.