Сказки Очарованного Города

Наверное, так и работает любовь – вместо того, чтобы помещать счастье в кофе или банкноты, в закат или жизненную цель, ты помещаешь его в другого человека. Однако нельзя не поместить своё счастье в кого-либо или что-либо, оно, ровным счетом также, как гнев, уничтожит тебя изнутри за то время, что ты будешь держать его в себе. Но какое только это было бы время. Если бы он не знал, какого это, поместить своё счастье в другого человека, он готов был бы попробовать. Но он не был отшельником, разного рода людьми, не живущими в связи с этим миром и его «счастьем».

Он не был. Он знал. Но Эллин не знала.

Для неё Счастье было во всём, и она была всем, потому ей просто некуда было помещать своё счастье. Потому она совершила то, что она совершила. Его вопрос «Зачем?» был гораздо более глубокого содержания, чем «Зачем жить?». Он не знал наверняка, понимают ли сущность его «Зачем?» Хиларайон или Софи… или кто-нибудь… «Зачем жить ради счастья, если даже оно само, в конечном счете, не может жить из-за самого себя и своей силы, но и не может жить без самого себя тоже?» Всё это походило на шутку.

Каламбур. Ребус. Или шараду. Задачку-стишок, вроде «Налево пойдёшь – смысл потеряешь, направо пойдешь, друга потеряешь, а прямо пойдешь – потеряешь себя…» Но так всё и было. Только это была не загадка, а жизнь.

Лишь спустя несколько долгих секунд он понял, что отвлекло его от глубоко философских мыслей о сущности мира. Хиларайон, должно быть, счастливчик, раз всё это понимает.

Самолет заходил на посадку. Взлётная полоса готовилась встретить своими асфальтовыми объятьями новоприбывшие шасси.

***

Девушка на каменном постаменте, покрытом полупрозрачным материалом оливкового цвета, была похожа на Спящую красавицу. Только она была куда красивее Авроры. Эллин выглядела так, будто бы достаточно лишь коснуться её плеча и она проснётся, но стоило ли говорить, насколько это ощущение было неправдоподобным? Если бы юноша-Неудержимый был художником, то ему наверняка захотелось бы нарисовать завитки плюща, взбирающиеся по решётке за её спиной и цветы, кое-где прораставшие прямо из узорчатой зелени, и величественные колонны, подпирающие покрытый лепниной свод каменной беседки, и фонтан для птиц посреди неё, искрящийся в полумраке разноцветными светлячками капель.

Зеленоватую дымку, витающую в воздухе, словно вне времени и пространства… Достойное фоновое сопровождение для исполнителя, как она.